– Сколько времени мы будем дрейфовать в безвоздушном пространстве?
– Хотите сказать, потом мы перейдём в воздушное? – в голосе отца Таиссы прорезалась слабая язвительность. – Я думаю, не меньше шести часов. Для идеальной ситуации я бы подождал даже сутки, но мы не можем себе этого позволить.
– Шесть часов… – задумчиво произнёс Дир. – Этого будет достаточно.
– Достаточно – для чего?
– Чтобы я сошёл с ума, вышел в открытый космос и попробовал уничтожить эту дрянь, не погубив корабль, – холодно сказал Дир. – Вдвоём с вами. Вы инженер, я самый сильный Тёмный, который только может существовать. Я вскрою для вас любую оболочку, вы разберёте на части любую электронику. Или вы боитесь?
Эйвен Пирс долго смотрел на Дира.
– Если с нами что-то случится, – наконец сказал он, – мы оставим мою дочь на верную гибель.
– Или в последнем усилии вернём кораблю Найт, и Таисса спокойно вернётся домой, – резко сказал Дир. – С нами или без нас.
– Мы можем вообще её не вернуть, – тихо сказал отец Таиссы. – Есть шанс, что Найт уничтожена. Погибла.
– Тогда вы свяжетесь с Павлом или Рамоной и перешлёте им телеметрию. – Глаза Дира сверкнули. – Вы можете связаться с ними даже из глубокого космоса, верно? Вы и ваши технологии?
Эйвен Пирс усмехнулся, глядя Диру в глаза.
– Не помню. Может быть.
Несколько секунд мужчины мерили друг друга взглядами. А потом невесело рассмеялись.
– Это чудовищно рискованно, – произнёс отец Таиссы. – В полёте, на орбите, в дрейфе – мы рискуем целостностью обшивки.
– А так мы рискуем вообще никуда не долететь. Мы сменили курс и летим в никуда, Эйвен. Прямо сейчас наши шансы выжить минимальны.
Ещё одна короткая пауза. И её отец встал.
– Таис, связи не будет. Никакой.
– Я понимаю.
– Мы не будем возвращаться каждые пять минут, чтобы сообщить тебе, что всё в порядке. И нас не будет несколько часов.
– Это я тоже понимаю, – тихо сказала Таисса.
– Тогда жди.
Таисса нахмурилась.
– Связь появится, если отлететь от корабля, – неуверенно сказала она. – В конце концов, твои импланты…
Эйвен Пирс покачал головой:
– Зонд блокирует связь по большому радиусу. Если я решусь этот радиус испытать, я рискую не вернуться.
Таисса закусила губу.
– А если связь с Найт появится?
– Она тут же даст нам знать даже в открытом космосе, – уверенно сказал Дир. – Впрочем, ты всегда можешь выйти из корабля сама, чтобы нам это сообщить. Будет очень забавно втроём болтаться вокруг случайно захлопнутого люка.
– Очень смешно.
– Уверен в этом. Эйвен, нам пора.
Они не стали прощаться. Просто кивнули друг другу.
«Моя первая принцесса».
Их ночь, которая не случилась. Которой вообще не было. Щёки Таиссы залил жаркий румянец. Но которую она никогда не забудет.
Она устроилась в ложементе и начала проверку значений основных показателей. Процедуру, которой учила её Найт.
Найт. Её копия, её виртуальная сестра, её бабушка. Звучало смешно, правда?
– Найт, – прошептала Таисса. – Ты меня не слышишь, я знаю. Но я скучаю по тебе. Хотя, конечно, заниматься любовью с Диром было бы лучше без твоих всевидящих глаз. Но мы так и не успели. И, может быть, к лучшему? Ведь я…
Она запнулась.
Но Дир был в открытом космосе и не мог её слышать.
– Я сделала такую же ошибку, как и ты, – уронила Таисса. – Как и Элен Пирс. Я влюбилась в двоих сразу. И одна мысль, что я потеряю кого-то из них навсегда… она меня убивает.
Она прошлась взглядом по ряду выключенных индикаторов. Ни один не горел жёлтым. Всё было в порядке. Пока. Но сменив курс без ведома Найт, они лишь отсрочили свою гибель, не отменили её. Им больше не грозил метеоритный дождь, но затеряться в вакууме было не менее страшно.
– Найт, – тихо сказала Таисса. – Что бы ты сделала?
Тишина. Конечно же, Найт не могла её слышать. А Элен Пирс, лежащая в криокамере, никогда не ответит ей.