– А когда буду готова?
– Когда будет уже слишком поздно что-то изменить, разумеется, – усмехнулась её собеседница. – Разве не всегда так?
– Это повредит мне?
– Да. И нет.
– Кого ещё это коснётся?
– Тех, кого ты любишь. – Найт холодно улыбнулась. – Всё, что касается тебя настолько остро и глубоко, коснётся их обоих. Впрочем, Вернон вычеркнул тебя из жизни, Дира не простила уже ты… Кажется, ты сейчас совсем одна. Какая жалость.
Она вздохнула:
– Впрочем, одну вещь я тебе скажу. Светлые с тобой кое-что сделали.
Таисса резко шагнула вперёд.
– Что?
– В электронном виде это не отражено, – усмехнулась Найт. – Ни единой записи, ни одного следа. Но на твоей проекции остались круглосуточные записи с датчиков, которые я получила этим утром, и они говорят, что один раз ты получила анестезию. Что бы они ни сделали с тобой в это время, ты ничего не почувствовала. А регенерация, очевидно, довершила дело: следов не осталось.
– Как я узнаю, что ты не лжёшь?
– А какой мне смысл лгать?
Две Таиссы в темноте. Интересно, увидь их Дир вдвоём вот так, узнал ли бы он сразу, какая из них была настоящей?
– Я расскажу Диру всё, – уронила Таисса. – И ты это знаешь.
Найт подняла бровь:
– Ты сделаешь подобную глупость? И что ты ему расскажешь?
– Что меня похитили. Что ты предлагала мне встать на свою сторону. Что Светлые что-то сделали со мной.
Найт развела руками:
– Говори.
Таисса моргнула:
– Ты мне… разрешаешь? И что случится тогда?
Найт засмеялась:
– Увидишь.
Она сделала шаг назад, в темноту колонн.
– Я не желаю тебе зла, Таисса, – произнесла она. – Никакого. В моих интересах, чтобы ты жила, была счастлива и доверяла мне. Но если ты расскажешь Светлым хоть что-то, я покажу тебе, с кем ты имеешь дело, и будет поздно возвращать всё назад. Дважды я не предупреждаю.
Ещё шаг назад, и она растворилась в темноте. А в следующую секунду Таисса ощутила, что проваливается в чёрный омут беспамятства.
Таисса очнулась с жуткой головной болью. Проекция несколько секунд мерцала, пока не стабилизировалась, и Таисса на миг ощутила себя призраком, колышущимся на ветру.
Призраком, которого похитили и вернули на место, словно ничего и не произошло.
– С тобой всё в порядке? – спросил Дир.
Таисса открыла рот. И замолчала. Игнорировать угрозы Найт, чьи возможности превышали всё мыслимое и немыслимое, она не могла. Нет. Она не скажет ничего. Пока.
А потом Таисса огляделась – и изумлённо ахнула.
Они стояли посреди гостиной в таких знакомых ей апартаментах Дира. Маленький бассейн был всё так же наполнен водой, вот только теперь в нём цвели белоснежные кувшинки. А на дальней стене…
…Была её фотография. Смеющаяся Таисса в лёгком сарафане, дующая на разлетающиеся пушинки одуванчиков.
Таисса едва помнила, когда это было. Кажется, летом, вскоре после того, как она согласилась стать Светлой. Они просто гуляли с Диром по парку, и Таисса, склонившись над одуванчиками на поляне, даже не заметила, что он успел сделать снимок.
– Я сниму её, если ты против, – произнёс он, поймав её взгляд. – Просто… без тебя было тоскливо.
Таисса медленно подошла к краю бассейна, глядя на кувшинки.
– За ними ухаживают, да? Без тебя?
– Конечно.
– Красиво.
Дир невесело улыбнулся, глядя ей в глаза.
– Хотела бы остаться здесь? Ненадолго?
– Даже надолго хотела бы, – просто сказала Таисса. – Особенно если ты покормишь меня завтраком.
– Хм.
– Не предложишь девушке даже кофе с блинчиками?
– Я бы хотел сделать тебе блинчики с вареньем, – задумчиво сказал Дир. – Или оладьи. Или сырники. Или что угодно из того, что ты любишь. Но, во-первых, я всё ещё отвратительный повар, а во-вторых, увы, твоя проекция не сумеет воспользоваться столовыми приборами.