– Да, – прошептала Таисса.
«Мне нужно было лишь мгновение, чтобы вам помочь. И камеры говорят мне, что это мгновение дала мне ты. Умница. Смелая, безрассудная, глупая, – но ты спасла жизнь вам всем. Спасла, потому что ты не представляешь, в какой опасности вы находитесь».
У Таиссы вырвался горький смешок. Она только что погибла дважды. Не представляет?
«Я вижу, где вы, и мне это очень не нравится. Вы дрейфуете: очень умное решение. Как вам удалось предугадать встречу с метеоритным роем? Не смейте включать двигатели в ближайший час, или влетите прямым ходом в него. Останови Эйвена любой ценой, если он попробует это сделать, слышишь?»
– Слышу, – тихо сказала Таисса. – Великий Тёмный уже об этом позаботился.
«Я люблю тебя. Люблю вас обоих».
На этом месте сообщение обрывалось. Или же Найт не захотела его продолжать.
Таисса бессильно откинулась в ложементе. Они выжили. Выжили. Выжили…
Или ещё нет?
Секунды тянулись, превращаясь в минуты. Таисса посмотрела на механические часы. Четверть часа.
Её отец и Дир. Они справятся.
Таисса откинулась в кресле и закрыла глаза. Глупо было думать о влюблённостях, когда речь шла о самых дорогих ей людях. О Дире. Об отце. О молодой женщине в криокамере. О такой живой и близкой Найт.
Что с ней будет после путешествия на Луну? И что будет с ними всеми?
– Найт, – прошептала Таисса. – Возвращайся.
– Уже вернулась.
Голос из динамиков был самым лучшим, что Таисса слышала в жизни. Вообще. Всегда.
– Найт, – выдохнула Таисса. – Добрая волшебница, ты вернулась.
– И увидела, как вы с Диром синхронно объясняете Эйвену про метеоритный дождь, – прозвучал холодный голос Найт. – У вас была совместная галлюцинация?
– Странно, что ты меня об этом спрашиваешь, – хмыкнула Таисса.
– Девочка, я не шучу. Ты можешь быть близка мне сколько угодно, но если вы каким-то необыкновенным образом подхватили неизвестный галлюциногенный вирус и несёте угрозу…
– С нами всё в порядке, – устало сказала Таисса. – Мы просто погибли.
Молчание. Найт могла бы ответить ей мгновенно, но сейчас она ждала дальнейших слов.
– Дважды, – тихо сказала Таисса. – В первый раз метеоритная атака началась незаметно, и мы не успели ничего сделать. А во второй раз мы включили внешнее силовое поле и продержались несколько минут, а потом погибли всё равно. Великий Тёмный спас нас с Диром и перенёс обратно во времени. Мой отец ничего не заметил.
Что-то мелькнуло справа. Таисса повернула голову – и моргнула, увидев Найт в соседнем ложементе. В комбинезоне, с растрёпанными волосами и босиком.
– Привет, – прошептала Таисса.
– Привет, – серьёзно сказала Найт. – Я люблю вас всех, ты знаешь?
– Знаю.
Таисса и Найт обернулись. Хотя Найт, конечно же, не нужно было оборачиваться.
Дир и Эйвен Пирс зашли в отсек. Оба выглядели спокойными, но, судя по выражениям их лиц, совершенно вымотанными.
Дело было сделано. Зонд Светлых был обезврежен.
– Вы живы, – выдохнула Таисса.
– Найт. – Её отец кивнул проекции Найт. – Ты с нами надолго?
– Навсегда, – спокойно сказала Найт. – Всё будет в порядке, Эйвен. Теперь – да. Мы долетим.
Дир рухнул на пол, вытирая пот со лба.
– Поверить не могу, что когда-то мечтал о космосе, – выдохнул он. – Когда вернусь, не буду отрывать ног от земли неделю.
Найт тихо засмеялась.
– У тебя будет такая возможность. Обещаю.
– Иногда хорошо ничего не понимать в электронике, – задумчиво проговорил отец Таиссы. – Начать сверлить внутренности корабля в глубоком космосе, рискуя повредить что угодно, пробурить отверстие в три дюйма глубиной, следуя показаниям прибора, который по сложности мало чем отличается от электронной отвёртки…