– Найт, – негромко позвал он. – Дай нам Дира. Пусть он отправится с Таис проекцией. Снаряди его минимумом датчиков, только зрение и слух.
– Нет нужды.
Дир, спокойный и подтянутый, вдруг оказался рядом с Таиссой. И у неё перехватило дыхание: он не был проекцией. Она ощущала его ауру даже через вакуум.
– Вы покинули наш корабль, Дир, – произнёс её отец. – Без разрешения.
– Найт просканировала этот корабль полностью. Никаких электрических импульсов, за одним исключением. Ни единого живого существа. Только впереди, в рубке, находится объект, по составу поля почти идентичный нашему силовому кокону. Генератор поля внутри, и я подозреваю, что мощность поля такова, что Таисса его не пробьёт, как не пробила бы наши силовые поля. Пробью его только я.
Несколько минут все смотрели друг на друга.
– Вы хотите дойти до рубки и проникнуть в кокон.
– Да.
Молчание.
– Пожалуй, я покажу Мелиссе наш корабль, – наконец сказал отец Таиссы. – Кто-то должен там остаться. А вы…
Его твёрдый взгляд коснулся Мелиссы Пирс – и упал на Таиссу.
– Сейчас, направляясь в рубку инопланетного корабля, мы рискуем, – негромко произнёс он. – Чудовищно. Нашей судьбой, нашими жизнями – и не только нашими. Но сейчас я под влиянием эмоций, которые говорят мне, что одному-единственному живому существу отчаянно требуется помощь. И если мы просто улетим, нам будет сниться этот призыв о помощи всю жизнь. Я выступаю за риск.
– Я тоже, – мгновенно сказала Таисса.
Оставила бы она кого угодно мучиться вечно на мёртвом корабле? Никогда.
– Любопытство, – уронил Дир. – Будь я Светлым, мной бы двигал долг, а сейчас… Не знаю. Возможно, мною движет жажда исследователя космоса, а не желание помочь страдающему существу. Возможно, я слышу зов глуше, чем вы. Но в любом случае я за риск.
– У меня есть право голоса? – поинтересовалась Мелисса Пирс.
– Нет, – спокойно сказала Найт. – Но мы вас выслушаем.
– Я считаю, вам стоит задраить люки и улетать. Немедленно.
– Голос разума, – пробормотал Дир.
– Ты не слышишь этот зов, мама, – тихо сказала Таисса. – Он… оно…
Мучается. Плачет. Зов брошенного ребёнка, отчаявшегося узника, страдающей женщины. Безнадёжный, жалобный, слабый.
Зов, который невозможно подделать.
– Идеальная ловушка, – жёстко сказала её мать. – Таис, не смей. Эйвен, останови её.
– Иногда сигнал бедствия бывает ловушкой, – тихо сказал её отец. – Но чаще это всё-таки призыв о помощи. Таис отправится туда, если захочет, Мелисса. Идём. Ты можешь подождать на корабле, пока всё не закончится.
Алое платье Мелиссы Пирс взметнулось.
– Да уж, чёрт подери, подожду!
Она сделала движение, словно хотела броситься к дочери, но удержалась.
– Таис, если ты туда пойдёшь, – красивым сильным низким голосом актрисы произнесла она, – помни, что оно способно на всё. Даже вернуться вместо вас и достать меня на Земле.
Таисса вздрогнула. Её мать была права. Они и впрямь не знали…
Но собирались помочь страдающей душе. И не могли отступиться.
Таисса с отцом обменялись взглядами.
– Не оставляй их одних, Найт, – только и сказал он.
– Я рядом.
Дир взял Таиссу за руку. Свет, идущий из дрона над головой, вспыхнул ярче. И Таисса сделала шаг вперёд.
Когда Таисса вошла в рубку вслед за Диром, у неё перехватило дыхание.
Этот корабль был…
Усыпальницей.
Пирамидой древних фараонов.
Сходство было очевидно. Ступени, поднимающиеся ряд за рядом в центре огромного зала, образуя зиккурат. И площадка наверху, совсем крошечная, едва способная вместить саркофаг, вокруг которого распространялось зеленоватое мерцание силового поля.
Вот только инопланетяне хоронили своих фараонов в космосе.
…Заживо.
Зов усилился. Сейчас, на этом расстоянии, Таисса слышала крик.
Лицо Дира было очень спокойно.
– Если это ловушка, – произнёс он из динамика, – мы имеем дело с очень жестокой цивилизацией. Пожалуй, твоя мать была права, настаивая, чтобы мы прошли мимо.