— Наблюдаю движение колонны, — раздался сухой голос наблюдателя в гарнитуре, и Владимир оживился. Долгое ожидание закончилось. Враг ехал в его город, нагло считая, что имеет право требовать возврата «своего», то бишь награбленного на землях князя Турского. За такие вещи отец Владимира развешивал тех, кто посмел запустить руку в его богатства, на деревьях. Сегодня молодой князь Строганов-Турский тоже даст урок ворью. — Четыре внедорожника. Предположительно, двадцать три — двадцать пять человек. Миновали Медвежий ручей.
— Принял, Африка, — откликнулся Могутов, командовавший всей группой, выдвинувшейся навстречу воровской бригаде. До города от места засады было пятнадцать километров, и самое лучше место — как раз за Медвежьим ручьём. Возле моста сейчас находился наблюдатель и пять бойцов. Их задачей было не допустить отступления воров и при необходимости положить всех. Ну и контролировать окружающую местность, если кто-то вздумает прорываться через лес. Никто не должен уйти. — Всем готовность «номер один». Снайпера, доложить.
— Первый готов!
— Второй готов!
— Команда, работаем по сигналу, — Могутов в белом маскхалате подполз к залёгшему в кустах князю, и кивнул, словно подтверждал, что все готовы к бою. А сам аккуратно положил ствол автомата, обмотанный белой тканью, на корягу, и замер, как хищник в засаде.
Владимир глубоко вздохнул. В отличие от своих бойцов он не стал брать автомат или пистолет. Дар позволял ему выступать в качестве тяжёлой артиллерии, а значит, руки не должны быть заняты. Они должны кастовать плетения и конструкты, обрушивать их на сопротивляющегося врага и вносить хаос в его ряды.
Чтобы во время операции не пострадали обычные люди, которые то и дело использовали дорогу для своих нужд, Владимир приказал поставить с обеих сторон знаки ремонта, таким образом исключив случайное попадание мирных водителей и пассажиров в зону боевых действий. Пусть лучше поругают молодого князя, невовремя затеявшего какую-то возню по весенней распутице, чем погибнут. Правда, было одно дополнение: знак со стороны едущих в посёлок бандитов нужно поставить только после того, как они проскочат пост наблюдения.
— Ага, едут, — прошептал Могутов.
Владимир и сам услышал слева нарастающий гул моторов. Он доносился из-за поворота, дробился между деревьями и растекался эхом по глухой тайге. Показалась морда первого внедорожника. Машина шла тяжело, разбрасывая по сторонам снежную жижу пополам с грязью и щебнем. За ней появились остальные. Все они двигались с небольшим интервалом, и у всех, кроме первой, периодически работали «дворники», смывая с лобового стекла грязные потёки.
«Н-да, видать, дорога совсем плохая, — не к месту подумал Владимир. — Пора уже асфальт класть до тракта».
— Гранатомёты по первой и четвёртой, — едва слышно проронил в гарнитуру Могутов. — Остальным сосредоточить огонь по середине колонны.
Гулко хлопнуло один раз, второй. Воздух с шипением прочертили дымные следы — и через мгновение первый внедорожник буквально подкинуло вверх невидимой гигантской дланью. Объятый пламенем, он рухнул на бок и со скрежетом развернулся, блокируя дорогу едущим следом. Машина, следовавшая в хвосте, получила свою гранату и заполыхала чадящим густым дымом. Остальные остановились, и из них горохом посыпались люди, вооружённые автоматами. Владимир заметил, что все они словно были собраны с миру по нитке, в разнообразной одежде: кто в камуфляже, кто в обычных кожаных или тканевых куртках. Князь выдохнул с облегчением. Он опасался, что «иваны» наймут профессионалов из джунгар или боевиков из Жузов. Но, видимо, решили справиться своими силами. И теперь расплачивались за свою промашку.
Тайга огласилась трескотнёй автоматов. Бандиты палили по кустам и сугробам, даже не разобравшись, откуда засада ведёт огонь. В этом шуме не было слышно щелчков снайперских винтовок. Один за другим на грязную землю падали «быки», а оставшиеся в живых сообразили, что их просто-напросто расстреливают, как уток на озере. В живых оставалось человек двенадцать, и после шока именно они организовали ожесточённое сопротивление. Сообразив, наконец, что стреляют по ним слева, обрушили туда огневой шквал. Владимир пока в бой не вступал, накрывшись «сферой». Геройствовать он не собирался. Шальная пуля могла прилететь в любой момент. Хватит, однажды уже молодой князь побывал в роли инвалида, больше не хотелось лежать на больничной койке. А вот Могутов, скрывшись за колодой, в которую уже дважды влепились пули, бросил в гарнитуру.