Кривец рассерженно кашлянул, прерывая разговор.
— Капитан Бородулин, — рядом с товарищем встал второй волхв. — «Огневик». Рад познакомиться.
«А уж как я рад», — хотел сказать Никита, да вовремя прикусил язык. Может, изначальное мнение о характере волхвов в корне неверно из-за личной неприязни подполковника Кривца. Вот так ляпнешь, людей обидишь.
— Взаимно, — совсем другое ответил волхв и сделал знак, по которому из микроавтобуса вышли «призраки» и Яна с Ромкой.
Они быстренько выстроились в одну шеренгу неподалёку, и Никита представил команду. Как и подозревал, на платиновую чародейку бравые «фрондёры» отреагировали своим мужским обаянием. Возницын с трудом сдерживался, скрипя зубами, пока офицеры при знакомстве нарочито долго держали ладошку девушки в своей руке.
К пирсу, звонко постукивая движком, плавно подошёл катер береговой охраны. На его борту, покрашенном шаровой краской, чётко просматривался номер 711.
— Господа, время, — генералу Житину, видимо, надоело торчать на ветру, и он постарался побыстрее справить команду на Орешек, над которым нависли свинцовые штормовые тучи. С неба посыпался мелкий снежок.
С катера двое шустрых матросов в бушлатах сбросили сходни и сразу же протянули руки, чтобы принять барышню на борт. Никита про себя рассмеялся. У Ромки, кажется, взыграло чувство ревности, и он чуть ли не сломя голову бросился за женой, пыхтя с двумя сумками наперевес. Порох что-то сказал Севостьянову, и тот понятливо и с сожалением во взгляде кивнул. Видать, уже рассчитывал на сердечные амуры.
— Ни пуха ни пера, Никита Анатольевич, — Житин поморщился от порыва ветра, принёсшего с собой колючую снежную мелочь. — Все срочные вопросы решайте с подполковником Кривцом. Он назначен начальником оперативного штаба. Мы его развернули в Шлиссельбурге.
— Понял вас, Самуил Петрович, — кивнул Никита и вытащил телефон. Руки слегка подмёрзли на ветру, поэтому пришлось слегка ускорить токи энергии, чтобы согреть пальцы. — Виктор Геннадьевич, давайте обменяемся телефонами. Мало ли, что может случиться с проводной связью или рацией.
— Скорее, мобильные телефоны заглохнут, чем радиосвязь, — усмехнулся Кривец, но свой аппарат-таки достал из кармана шинели. Он был у него довольно старый, в потёртом противоударном чехле. Быстро записал диктуемый Никитой номер и тут же позвонил.
— Принял, господин подполковник, — кивнул волхв, прерывая вызов. — Ну что ж, пожелайте нам удачи.
— Ни пуха ни пера, Никита Анатольевич, — граф приобнял Никиту. Остальные обошлись рукопожатием.
— К чёрту, — отмахнувшись, барон Назаров побежал по сходням и спрыгнул на палубу. Матросы тут же убрали их. В железном нутре катера что-то застучало, забурчало, и он медленно отвалил от пирса.
Через пятнадцать минут вся группа захвата уже была на территории цитадели. Майор Строев провёл Никиту со своими людьми через КПП, находившийся в Государевой башне, и выйдя из неё, направились к какому-то зданию из красного кирпича.
— Здесь у нас расположен манеж и театр, — пояснил заместитель, увидев интерес гостей. — Да-да, не удивляйтесь. Солдаты с охоткой участвуют в представлениях. Так что у нас есть своя труппа, но иногда из Петербурга приглашаем именитых актёров. Сразу за манежем находится дом коменданта, рядышком с ним — офицерский корпус.
Никита уже был здесь однажды, но тогда особо не приглядывался, что находится во внутреннем дворе цитадели. Оказывается, здесь была настоящая тополиная аллея, тянувшаяся с юга на север до аккуратно побеленной кордегардии, а сразу за ней высилась двухэтажное здание. Вероятно, Строев вёл их туда.
— Разве наши важные персоны сидят не в четвёртом тюремном корпусе? — спросил он майора.
— Нет. Был приказ перевести их в новый корпус, — охотно ответил зам коменданта. Там более комфортные условия, но стены, поверьте, нисколько не тоньше прежних. Помимо двух верхних этажей есть два нижних.
— Серьёзно окопались, — усмехнулся капитан Севостьянов, шедший чуть позади них.
— А как вы думали? — не оборачиваясь, откликнулся майор. — Мы же здесь не только врагов государевых содержим. Функции цитадели гораздо шире, чем многие предполагают. Извините, господа, более ничего говорить не имею права.
Намёк Строева был прозрачен. Орешек только на деле считался государственной тюрьмой особого назначения, но у него действительно имелось двойное, и даже тройное дно. Сюда, в случае чрезвычайных обстоятельств (например, если в Петербурге могла разгореться клановая война) перебиралось правительство, как Большой, так и Малый кабинет, большая часть императорской семьи. Подвалы могли выдержать не только артиллерийскую бомбардировку, но и магические атаки Иерархов. Никита с грустью подумал, что против его демонов никакая защита не устоит, потому что Коллегия даже не чешется (грубо говоря), чтобы искать действенные меры против тварей Инферно. А ведь знают, что у барона Назарова есть Слуги, для которых нет преград.