Глава 15
Симбирск, март 2017 года
Велимир перекатом ушёл влево, одновременно с этим движением выставляя щит, в который тут же прилетел огненный шар размером с голову быка. Он влепился в едва видимую сферу, развернувшуюся над напрягшимся княжичем Шереметевым, и с гулким фырканьем растёкся, как расплавленная капля олова, по поверхности. Мало того, подпитываемая энергией создателя, магоформа стала прожигать защитную сферу, отчего Велимиру пришлось судорожно искать противодействие. Вылезти из-под щита невозможно, потому что снаружи бушует огненное пламя, враз сожжёт. Наскоро соорудив конструкты в виде круглых длинных сосулек, он вбил их в дыры и напитал энергией, чтобы те выдержали хотя бы пару минут. Огонь постепенно терял силу и облизывал белесо-жёлтыми языками щит не так рьяно, как в самом начале атаки.
Улучив момент, когда Борис решил перезагрузить энергетические каналы, Велимир убрал сферу и вскочил на ноги, одновременно формируя над головой Волынского плотное облако серебристо-синего цвета. Ещё мгновение — и из него обрушился град на то место, где сейчас находился соперник. Небольшого размера ледяные шарики со всей силы лупили по смеющемуся Борису, развернувшему над собой плотную завесу, в которой эти самые «снаряды» таяли.
— Ну, хорош уже! — крикнул он. — Давай, лучше пивка выпьем! Оно охладилось, небось!
— Как скажешь, — откликнулся Велимир и направил на импровизированную тучку магический импульс. С хлопком магоформа рассыпалась, а княжич в пропотевшей трикотажной спортивной майке направился к походному столику, предусмотрительно поставленному подальше от тренировочной площадки. Охранники уже вытащили из ведра со льдом запотевшие бутылки с пивом и ждали, когда молодые аристо решат отдохнуть.
Велимир сел на складной стул, и на его плечи Артюха сразу накинул тёплый плед. Хотя март радовал теплом и ласковым солнышком, но коварство весенней погоды могло сыграть дурную шутку. А заработать насморк на ровном месте означало одно: Аня залечит его до полусмерти, причём, обыкновенными таблетками и лекарственными сиропами. Такая забавная, не верит, что одарённый может сам позаботиться о своём организме, начиная от лёгкой царапины и заканчивая тяжёлой формой гусарской болезни, кхм…
Борис рухнул на соседний стул, и его тоже накрыли пледом заботливые охранники.
— Ох, как же хорошо! — он с хлопком скрутил крышку с бутылки и сделал несколько глотков холодного напитка. Потом вытянул ноги в кроссовках, с блаженной улыбкой запрокинув голову вверх.
— Ты не хочешь приобрести этот особнячок? — кивнул он на прячущийся в глубине парка дом. — Я бы снёс эту рухлядь к чёртовой бабушке и построил здесь самый настоящий дворец. Земли хватает.
— К сожалению, ничего не получится, — усмехнулся Велимир, мелкими глотками попивая хмельное. — Гончарова переписала дом на свою правнучку Анастасию, которую мой отец взял на попечение, пока она живёт и учится в пансионе Бакунина.
— И Василий Юрьевич согласился? — удивлённо спросил княжич Борис. — За такую просьбу можно было скупить десять таких особняков.
— У Марии Александровны нет десять особняков, — усмехнулся Велимир, радуясь тёплому деньку и хорошо проведённой тренировке. Ему не хватало серьёзного спарринг-партнёра, а Борька с охотой принял предложение померяться силами. Теперь три раза в неделю они приезжали в особняк Гончаровой, переодевались и шли на полигон. Кусок земли, выделенный неулыбчивой и мрачной старухой, был, по мнению Бориса, маловат. Но Велимир нисколько не переживал по этому поводу. Его всё устраивало. — Зато за свою правнучку она отдала нам землю под терминал. Я тебе его показывал. Видел, как мы развернулись?
— Ну да, неплохое приобретение, — кивнул Волынский, глядя на перепаханную после тренировки площадку. — А сколько лет девочке?
— Когда мы заключали договор, Гончарова сказала, что ей четырнадцать. Отец потом ездил в этот пансионат, встречался с Настей, ей уже исполнилось пятнадцать, — Велимир с подозрением поглядел на товарища. — С чего вдруг ты заинтересовался?
— Жалко, такая земля пропадает.
— Да ну, — фыркнул Шереметев. — Было бы из-за чего переживать. Девчонка выйдет замуж, будет хорошее приданое.
Он вдруг расхохотался, запрокинув голову. Борис удивлённо уставился на Велимира.