Стеклянный лифт быстро вознёс княжичей на девятый этаж. В коридоре их встретили двое мужчин из той же ЧОК. Видимо, они уже были предупреждены о появлении важных посетителей, поэтому сразу же проводили в секретариат. Большое помещение современного вида с офисной мебелью и жалюзи на окнах было заполнено людьми, ждущими своей очереди на мягких диванах. Велимир скользнул по ним взглядом. Знакомых не увидел. В основном, мещане, купцы. Все со своими проблемами.
К ним подошла миловидная секретарша в белой блузке и строгой прямой серой юбке, и, глядя на них через стёкла очков, уточнила:
— Велимир Васильевич?
— Да, со своим другом, княжичем Волынским, — уточнил Шереметев, ощутив оживление в помещении. Внимательно посмотрел в серые глаза девушки с голубыми крапинками. Неужели одарённая? И, как пить дать, очки без диоптрий, для большей важности, про себя подумал он. Ох уж эти барышни. — У меня встреча на три часа.
— Да, я знаю, — кивнула секретарша. — Извольте подождать минуту…
Она зацокала каблучками туфель и быстро нырнула за массивную дверь, покрытую красным лаком.
— Хороша шатеночка, — мечтательно прошептал Борис, наклонившись к уху Велимира.
— Пользуйся моментом, — ухмыльнулся в ответ Шереметев. — Вечером встреть на выходе, букет цветов не забудь.
Интересно, кто эта девица? Откуда у неё Дар? Полукровка или дочь какой-то важной городской шишки? Велимир не успел сформировать все вопросы по этой секретарше, как она появилась из-за двери и плавным жестом пригласила их в кабинет. Но радужка её глаз ещё больше приобрела цвет синевы.
«Земля-Вода, очень интересно», — тут же отметил княжич, и улыбнувшись, первым шагнул через порог. А Волынский чуть замешкался, явно пытаясь что-то узнать у девушки. Его вопрос шёпотом остался, правда, без ответа.
— Светлые княжичи, приветствую вас, — губернатор, моложаво выглядящий мужчина в тёмно-синем костюме из добротной английской шерсти, стремительно вышел из-за стола и направился навстречу Велимиру и Борису, благо, сам кабинет оказался настолько огромным, что здесь можно было принимать военный парад. И очень светлый, с открывающейся панорамой волжских берегов и спящей подо льдом реки.
На вид Алексею Семёновичу Гротту было лет сорок пять-пятьдесят. Тёмно-русые волосы тщательно уложены, чуть рыжеватые усы, бородка и округлые скулы делали его похожим на какого-нибудь важного, добродушного в общении профессора. Он словно чего-то ждал, и с облегчением вздохнул, когда Велимир протянул руку для пожатия.
— Прошу, господа, присаживайтесь, — после приветствия Гротт пригласил молодых людей в уголок с мягкой мебелью. — Не угодно ли кофе, чай, или что-то покрепче?
— Благодарствую, не стоит беспокоиться, — отказался Шереметев. — Я вижу, у вас очень плотный график, много людей в приёмной.
— Такова служба губернаторская, — с улыбкой развёл руками чиновник. — В таком случае я вас внимательно слушаю. По какому делу пожаловали? Подождите, дайте угадаю! Яхт-клуб? Какие-то препятствия возникли?
— Угадали, но наполовину, — усмехнулся Велимир, закидывая ногу на ногу. — Клуб, но другой, называется «Ратоборец». Хозяин его некий Бронислав Гринцевич.
— Да, я его знаю, — подтвердил губернатор. — Он приходил ко мне с планом развития сети юношеских спортивных клубов не только в Симбирске, но и в деревнях и посёлках.
— Вот как? — удивился Шереметев.
— Именно так. Господин Гринцевич очень радеет за местную молодёжь, и как он сам объяснил, хочет оторвать её от влияния улицы. А вы сами знаете, насколько тяжела стала криминальная обстановка в фабричных кварталах за последний год.
— А вам не кажется, Алексей Семёнович, что рост криминала как раз связан с деятельностью «Ратоборца»? — Велимир задал вопрос в лоб, не собираясь выслушивать статистику правонарушений. Он мог сам сколько угодно привести примеров, собрав довольно обширное досье свидетельств от владельцев мелких торговых лавок до купеческих товариществ.
— Простите, я не понял вашей претензии, — захлопал глазами губернатор.
— К сожалению, члены «Ратоборца» неправильно понимают идеи господина Гринцевича. Или же сам руководитель проповедует их в таком ключе, что ежедневно в полицейское управление поступают жалобы на бесчинства молодых людей с крепкими кулаками.
— Я знаю об этом, — не стал юлить Гротт. — В заявлениях нет ни единого указания на то, что эта молодёжь посещает «Ратоборца» и каким-то образом связана с патриотическим клубом.