— В левой части живут женщины и малые дети, — продолжил Ульмах, замолчавший после того, как заметил задумавшегося Хозяина. — Мужчины обитают в других комнатах. Их двадцать человек, все вооружены. Заложника охраняют двое. Во дворе стоят три металлические повозки.
- Камеры наблюдения заметил?
— Поганые исчадья человеческого разума! — прорычал Ульмах. — Один глаз следит за узниками во дворе, три направлены на улицу, ещё четыре по углам.
— Больше ничего подозрительного не заметил?
— Нет, - Ульмах закончил рисовать план, больше похожий на каракули ребёнка, с кривыми линиями и геометрическими фигурами, среди которых преобладали прямоугольники и квадраты. Зато он точно указал, где находится Шавкат.
— Блокирующие артефакты?
— Ничего подобного. Мне кажется, никто не боится, что эти заложники сбегут.
— Я так и думал, что Волынского держат в другом месте, — проговорил Никита. — Ты хорошо послужил, Ульмах. Скоро, возможно уже сегодня ночью, твои силы понадобятся, чтобы освободить всех заложников.
— Рад помочь, Хозяин, — приложив к груди ладони, демон отступил на несколько шагов назад и исчез в круговерти серого тумана.
— А почему тварь не реагировала на серебро? — не выдержал Слон. — Он так спокойно держался за ручку… Там же напыление.
— Демоны не боятся серебра, — усмехнулся волхв. — Особенно Высшие. Их можно развоплотить только особыми магическими практиками, поэтому и держат в Инферно, вызывая только по необходимости. Иначе неизбежно наступает очеловечивание, и справиться с ними станет очень трудно. Да ты и сам видишь, какой они маскарад устраивают при каждом появлении.
— А это опасно? — Слон поёжился. — Когда очеловечатся?
— Они уже мертвы как люди, — пояснил Никита, тревожась, почему до сих пор не появился Дуарх. — Поэтому обратного процесса из нежити в живое существо не будет. Но жрать души живых они могут, если с самого начала тварям не поставить жёсткое условие. Они очень боятся развоплотиться, и того, кто может с ними сотворить подобное, слушаются беспрекословно. А такое подвластно только сильному магу.
На середине комнаты вспухла серая воронка, превратившаяся в Дуарха. Он с бесстрастным выражением на лице, которое беспрестанно плавало и дрожало, сказал:
— Я нашёл мальчишку. Его посадили в комфортную комнату, особого контроля нет. Но снаружи вокруг дома напичкано много маячков и ловушек.
— Блокирующие артефакты есть?
— Я спокойно вошёл в его комнату и поставил метку. Мальчишка сейчас дрыхнет без задних ног.
— Хорошо. Возвращайся к себе. Я тебя вызову, как только возникнет необходимость.
Дуарх склонил голову и исчез, утягивая за собой ледяную воронку.
— Нагнали холода, — проворчал Нагаец, закончив чистку. Передёрнул затвор, опустил ствол к полу, нажал на курок, который щёлкнул вхолостую. Потом вогнал обойму, поставил оружие на предохранитель
— Зато свежо, и спать будешь крепко, — хохотнул Слон. — Или уже не будем?
— У нас есть ещё двое суток, — Никита пока раздумывал и не торопился делиться своими планами. — Ложитесь спать, отдыхайте.
Сам он ещё долго лежал с открытыми глазами в темноте, разглядывая на потолке мутный отсвет от уличного фонаря, светившегося где-то за углом, и перебирал в уме варианты предстоящей операции. Впрочем, их было не так много. В первую очередь нужно вытаскивать Шавката и людей Бориса. Они являются тем рычагом, которым похитители станут давить на княжича, а через него — и на самого Главу Рода князя Леонида. На Волынских Никите было плевать, откровенно говоря. Вместо того, чтобы заставить мальчишку тихо исчезнуть из Петербурга, Леонид Иванович снова решил потакать сынку и отправил на край света искать супероружие против Назарова. Удивительно, что он обнаружил таковое, но более умный человек забрал его себе. Освободив княжича, Никита выбивает рычаг давления из рук похитителей. Вся операция займёт короткое время, а вот потом Никите придётся вернуться и вплотную заняться тем самым шантажистом. Большая вероятность, что артефакт с джинном уже находится у него.
Проснулся волхв рано утром. Солнце только-только выглянуло бледным полукругом из-за горизонта, поэтому следовало торопиться. Самое сладкое время для сна, враг сейчас расслабленно засыпает, радуясь спокойно прошедшей ночи.