— Я болван, — негромко пробурчал Никита, распахивая тяжёлую дверцу. — Надо было поместить сейф в Изнанку на пару часов. Задним умом, конечно, мы все сильны, но я-то должен был подумать. Хотя… кто знает, как себя чувствуют ифриты в Тенях. Может, им тоже там несладко. Пусть он и не человек, а тварь поганая, но жалко…
В голове раздалось какое-то злое бурчание, словно ифрит, заточённый в медальон, попытался наладить с дерзким чародеем контакт. Или, наоборот, наслать проклятие. Обиделся.
— Ты не ворчи мне тут, — добродушно сказал волхв, отдыхая перед последним рывком. — Потом поговорим, если выживешь после попойки.
Если бы кто услышал, что один из сильнейших волхвов Империи разговаривает с сейфом, то весьма удивился бы и встревожился за его душевное здоровье.
Вторая дверца, наконец, поддалась напору артефактора. Все ловушки, вплетённые в систему защиты, были обезврежены (их потом можно перенастроить под свои нужды), и перед глазами Никиты предстали внутренности сейфа, состоящего из двух отделений. В первом — верхнем — лежала толстая тетрадка, заполненная арабскими записями. Вероятно, сам Карам туда записывал какие-то хитроумные заклинания. Надо потом найти специалиста-востоковеда, пусть расшифрует. Лингво-амулет в таких случаях лучше не применять. Ведь в каждом языке есть свои тонкости, а в случае с магией любая ошибка может стать роковой.
Рядом с тетрадью нескромно притулились пять стопок банкнот номиналом в пятьдесят фунтов стерлингов каждая. Выходит, Карам успел накопить двадцать пять тысяч британских денег. На чём? На торговле магическими вещами или на похищении людей? Видать, не такой прибыльный бизнес оказался, вот и замахнулся на захват княжича Волынского и бухарского консультанта.
В добротном кожаном мешочке, что находился здесь же, на верхней полке, оказались драгоценные камни. Два десятка сапфиров, рубинов, изумрудов вместе с россыпью алмазов гляделись, как сокровища корсара Чёрной Бороды в матросском сундуке. Проще говоря — нелепо, пусть и под надёжной защитой. А если бы кто попытался взломать сейф? Он же гарантированно уничтожил бы эти богатства.
Каменный медальон представлял собой пентакль с тщательно процарапанными на его поверхности треугольниками, кругами, пентаграммами и всё той же арабской вязью, идущей вокруг магических символов. Даже на первый взгляд было понятно, насколько мощная затворная магия наложена на ифрита. Вот он и бесился, не в силах вырваться наружу. Только кровь и правильное заклинание могли вызволить огненного джинна.
В голове Никиты снова возникло монотонное бурчание, ввинчивающееся, как острое шило, в мозг.
— Силён, бродяга! — восхищённо проговорил волхв, держа в руке медальон. Он попытался ответить с помощью образов, но сразу же получил волну возмущения и злости. Не хотел ифрит подчинения. Значит, надо ломать парня. — Дуарх!
— Я здесь, Хозяин! — демон в этот раз был в шотландском килте, разукрашенный всевозможными татуировками, разве что волынки не хватало. В его глазах плясало нетерпение. Пятнадцать бочонков отборного вина ждали его и Ульмаха в Ледяной Пустоши. Как тут сохранишь спокойствие?
— Держи клиента, — Никита бросил ему медальон, и демон ловко схватил его на лету. Лицо его исказилось в радостной улыбке. — Это очень вредный парень, будет тяжело.
— Не переживай, Хозяин. Я в своё время мог разговорить даже тех, кому язык отчекрыжили, — хохотнул Дуарх. — Какие будут указания?
— Самое главное, он должен сказать своё истинное имя, — дал наставление Никита. — Ну и попытайтесь донести до него, что служить мне — истинное счастье для каждого джинна. После каждого хорошо выполненного задания будет награда. Глядя на ваши счастливые лица, он просто обязан принести клятву верности.
Дуарх снова расплылся в предвкушающей веселье улыбке, поклонился и исчез в вихре снежинок.
— А вот тебя я заберу к себе, пожалуй, — Никита поглядел на сейф. Потом застыл на месте, создавая разнонаправленные потоки энергий, с помощью которых подзарядился и взбодрился. Выйдя из подвала, он подозвал к себе Слона и попросил того перенести трофей в кабинет.
— Один не управишься, позови ещё парней, — предупредил волхв и направился в свою комнату чтобы принять душ и переодеться. Что ни говори, вскрытие сейфа вымотало его основательно. Давно он так не работал.