Это он о князе Строганове, конспиратор.
— Идите, завтракайте, — приказал Никита. — В девять часов сбор у меня.
В ожидании официанта он просмотрел по телефону новостные ленты и не обнаружил ничего заслуживающего внимания. Были сообщения от жён. Каждая из них прислала ему грустные анимированные рожицы. Антон Шубин отчитался, что в «Гнезде» и Родниках всё в порядке. Предприятия работали, выпускали нужную продукцию. Ольга нарадоваться не могла на молодых Целителей. Даже странно, что такая тишина наступила. Даже граф Сумароков молчал. Видимо, его агентура до сих пор не напала на след баронессы Сегрейв.
Снова раздался условный стук. Вероятно, кто-то из личников предупреждал о появлении официанта. Да и без этого Никита «видел» аурные всплески двух человек в коридоре. И в самом деле это был официант с тележкой, на которой стояли судки с завтраком. Рядом с ним, напустив грозный вид, стоял Лязгун в вязаном домашнем свитере, демонстративно перевитый тактическими ремнями, на которых висела кобура с торчащей ребристой рукоятью пистолета.
С бесстрастным выражением на лице он охлопал оторопевшего работника с головы до ног, и только потом разрешил ему зайти в номер, не выпуская того из виду.
Молодой парень в белой униформе и тонких перчатках умело и быстро расставил посуду на столе, приоткрыл каждый из судков, показывая блюда, которые заказал Никита. Затем налил в длинный стакан свежевыжатый апельсиновый сок и вдруг негромко проговорил:
— Ювелирная лавка братьев Карасёвых в десять часов. Вас там будут ждать.
Закончив накрывать на стол, он поклонился и вышел из номера, толкая перед собой тележку.
— С нами хотят встретиться, — сказал Никита, намазав на свежую булочку масло, и взял в руку мельхиоровую ложку. Рассыпчатая рисовая каша аппетитно дымилась на тарелке, желтея посредине сливочным озерцом. — Сходим?
— Вам решать, Никита Анатольевич, — улыбнулся Лязгун. — Я бы сходил, интересно же, что нам предложат.
— Здесь два варианта: или захотят завалить, или договориться, потому что им нужен выход на столицу.
— Приятного аппетита, — личник заторопился. Его задача — контролировать коридор, а не торчать на виду хозяина.
Никита, не торопясь, поел, с удовольствием выпил сок и посмотрел на часы. Времени достаточно, чтобы подготовиться к встрече. Подняв трубку телефона, он дождался ответа администратора и спросил:
— Где находится ювелирная лавка Карасёвых? Хочу присмотреть для своей девушки что-нибудь интересное. Слышал, что там иногда появляются эксклюзивные украшения.
— Так здесь же, на Магистрацком, сударь, — охотно подсказал звонкий девичий голос. Выходите из гостиницы и поворачиваете налево. Метров двести вдоль проспекта, не больше.
— Благодарю, барышня, — Никита положил трубку и посмотрел на себя в отражении зеркала, висевшего в прихожей, удовлетворённо кивнул. Самый настоящий коммерсант среднего пошиба в простом костюме за сто рублей, под которым выделяется аляповатая рубаха, больше подходящая для прогулок по пляжу. Нарочито небрежный образ, показывающий нахрапистого столичного хищника, готового скупать в провинции всё, что плохо лежит.
Одевшись, он вышел из номера, закрыл дверь на ключ и спросил топчущегося у дверей Москита:
— Лязгун уже ушёл в ресторан?
— Так точно.
— Пошли к вам, — кивнул Никита. — Дело намечается.
Дождавшись Лязгуна, он коротко объяснил собравшимся вместе личникам, какая встреча им предстоит через полчаса.
— «Бризы» надеть, оружие взять, — приказал волхв. — Возможна стычка с бандитами, если там не будет Ферзя. У него больше ума, чем у Чекана. Надо учитывать, что вас вместе со мной не пропустят, попытаются изолировать друг от друга. В этом случае разрешаю жёсткий вариант воздействия.
— Значит, ломаем руки и ноги, — удовлетворённо кивнул Слон. — Аккуратно и с чувством.
Парни дружно вытащили из своих сумок «бризы», натянули их на себя, сверху прикрыли повседневной одеждой. Никита удовлетворённо кивнул. Взглянув на часы, подал знак, что пора выходить. У него не было сомнений, что их передвижение отслеживается, и делегация воров уже готовится к встрече. И ещё раз подивился, насколько плотно криминал оплёл город своими щупальцами. Недаром князь Андрей Егорович Строганов, отец Владимира, очень сильно возмущался, что ему не дают зачистить Екатеринбург. К сожалению, а может быть, и к счастью, уральский промышленный центр находился в прямом подчинении государства. Его так и называли: «казённый город». Нетрудно представить, какой бы порядок навело здесь боевое крыло Строгановых, пусть и под контролем столичных прокуроров и следователей.