Первым делом я отправился в библиотеку и почти ультимативным тоном потребовал всю информацию о том, кто работал в соседней комнате. Проблемы возникли сразу же: кроме отсутствия какого-либо направления, запроса или разрешения, я банально не смог назвать его номер. Уже почти до боли знакомая женщина хмыкнула и уже собиралась было захлопнуть окошко, когда я взмолился:
-Я правда не знаю, мне ТА сказал, что я могу провести параллельное расследование и я просто хотел разобраться, что же случилось. Мне действительно важно как погиб этот человек. Хоть я и был с ним знаком всего нечего, но это ведь неважно, правда?
Она огляделась по сторонам, потом заговорщицки улыбнулась и поманила меня пальцем. Помня об осторожности, я просунул голову в окошко и замер, потому что заданный тихим тоном вопрос поставил меня в тупик.
-Что, влюбился? – улыбаясь, спросила она…
В своём кабинете я положил стопку папок на стол и потянулся, чтобы размять спину. Не знаю, чем мой сосед занимался, но список его нарушений уже давно перешёл все границы. Видимо, до сих пор ему удавалось уходить от ответственности, открещиваясь тем, что «никто же пострадал». Но вот, настал тот час, когда кто-то всё же пострадал. И, словно назло собственной удаче, пострадал он сам.
Лениво пролистав первую папку, где шло описание всех его родственников, друзей и событий жизни, я взялся за вторую. Она была уже интересней, ведь в ней я впервые нашёл характеристику, написанную не слишком дружелюбно настроенным человеком.
Казалось, целью тестирования было удостовериться, что человек вообще невменяем, однако результаты оказались выше среднего и тогда проверяющий не смог удержаться от комментария.
«Бесхребетный, недисциплинированный, абсолютно не годен для выполняемой работы» - гласила надпись внизу страницы. Ну прямо как клеймо, честное слово. И кто же это его так? Я перевернул лист и с интересом пересчитал печати. Шесть раз его предлагали «удалить» и шесть раз начальство поставило красный штамп «отклонить». Видать, кто-то сильно пёкся о том, чем он занимался и не собирался терять его просто так. После следовала характеристика, положительная настолько, насколько это вообще возможно. Тут его и хвалили за «инициативность» и предлагали наградить за «нестандартный подход», и даже «продвигать по службе ввиду уникального склада ума». Скорее всего, бумага писалась в ответ на обвинения, потому что на ней не было ни одной красной отметки.
Дальше, видимо, началась ругань уже на официальном уровне, через одну попадались бумаги с предложениями «удалить», «понизить в ранге ввиду неспособности выполнять свои обязанности», «наложить запрет на посещение инспектируемых миров» и прочее. И на каждой бумаге стоял примелькавшийся за это время штамп «отклонить». Начальство не давало пояснений и не допускало каких-либо послаблений, парень работал и, как следовало из графика, показывал неплохие результаты. Его не трогали.
Я почесал подбородок и сменил папку: новая называлась «правонарушения» и была толще двух предыдущих вместе взятых. Взвесив её в руках, я присвистнул: в преступлениях парень явно знал толк…