Глава 3.
Я дышал. Честное слово, пытался. Но на самом деле мне хотелось засмеяться, откинуться на столешницу и, держась руками за её края, заливаться самым что ни на есть наивным детским смехом.
Потому что я абсолютно не понимал, о чём он говорит. А ПР всё продолжал сыпать какими-то терминами, размахивал руками, словно силясь объяснить всю суть мироздания за пару минут. Хлопая глазами и понимая, какой же я, собственно, дурак, я медленно погружался в пучину отчаяния. Ведь то, что было произнесено сегодня, наверняка является по важности сопоставимым со смыслом существования всей организации, о которой я вообще ещё ничего не знал. Не знал о её цели и людях, которые каждый день бродят по голубым коридорам в поисках ответов на свои вечные вопросы. Не знал о способах выполнить несложные, в принципе, задачи. После того удара, сидя в лифте, что увозил меня в неизвестность, я поклялся себе, что больше ни за что не стану заниматься копанием в бумагах и, что бы ни случилось, как бы ни повернулся Страшный Суд или что так будет, всё оставшееся мне время я потрачу на то упивание каждым мигом этой жизни. Но вот сейчас, облокотившись на поверхность своего рабочего стола, понимал, насколько жалкое обещание сам себе дал. И как мне нужно просто зарыться носом в бумаги и узнать всё, что я смогу, впитать губкой всю доступную информацию, включая домыслы и слухи, как я обычно делал это с рукописями, попадавшими мне на стол.
-Стой, - остановил я парня, который, казалось, совершенно не обращал внимания на мой приступ критики к себе любимому, - Я совсем ничего не пронимаю в том, что ты говоришь.
Тот замер, словно сражённый моим признанием. И вдруг начал пятиться назад, упираясь в стену спиной и будто не замечая этого. Он скользил по полу, плечом стремясь то ли оттолкнуть, то ли прогнуть гладкую поверхность, остающуюся безучастной к подобным мукам. Несмотря на стыд, который грозил вырваться из-под контроля и залить щёки мерзким розовым румянцем, я протянул ему руку и сразу же сделал шаг в сторону, понимая его смущение.
-Прости, я не подумал. И я совсем не понимаю, откуда у меня в голове эти знания, просто однажды утром я проснулся с чётким осознанием того, что и где находится. А потом, стоило ввести координаты и оказаться в неизвестном месте, в памяти вспыли данные, о которых я просто не мог знать. Не мог... - тяжело втягивая воздух, парень несколько раз сжал и разжал кулаки, - Однако, знал. И, что бы это ни значило, я должен был обложить ядро взрывчаткой и запустить взрыв.
-Что ты знаешь о ядре?
-Я... - он замотал головой, - Я ничего... Я ничего не знаю... В голове будто туман и лишь изредка проскакивают какие-то образы...
-Погоди, давай в них разберёмся.
Всё происходит слишком быстро. Я делаю шаг вперёд, он вскрикивает и, нелепо складываясь, оседает по стене, оказываясь на полу. Щупаю пульс, точнее, то место, где он должен быть, но ощущаю лишь почти ледяную кожу...
Сначала я замираю, но ступор длится не больше двух секунд: привычный ко всему организм философски решает, что рано или поздно, он всё равно бы умер, и приказывает нервам расслабиться. Всё тело в один миг становится вялым, голова будто наполняется горячей ватой. С трудом волоча ноги, добираюсь до двери в ванну и распахиваю её, слыша пиканье датчиков: удачно попал рукой в нужную область на стене, надо сделать маркером пометку в календаре и отмечать как национальный праздник.
Падаю уже на плитку, чувствую странную боль в колене, а следом на ним - стремительное онемение всей левой ноги ниже колена. Сил ругать почти нет, но свежий воздух, словно волшебный эликсир, врывается в лёгкие. Становится легче дышать. Из последних сил упираюсь руками в пол, гладкая плитка которого оказывается до невозможности скользкой, и рывком переворачиваюсь, стремясь отдышаться.
Мысли немного проясняются, я смотрю в потолок и с удивлением понимаю, что на фоне белого его фона из только что покинутого мною "кабинета" сочится желтоватый дымок. Постепенно приходит осознание произошедшего: кто-то снова пытается убить ПР, а я просто попал под раздачу. Глупое совпадение, что привело к моему внезапному визиту, спасет ему жизнь, потом я краду его из морга, и, стоило ему хоть немного прийти в себя, новая угроза, на этот раз - устранить собираются сразу обоих. Видимо, убийца, потерпев поражение единократно, решил не рисковать возможностью упустить свою добычу и того, кому она могла сболтнуть лишнего. Вот только...
Я жив.
Дымок, словно змея, ползёт по потолку, извивается и исчезает в отверстии вентиляции. Совсем скоро его станет ровно столько, сколько нужно, чтобы ПР очнулся. Думаю, он закашляется. Или хотя бы подаст голос. По крайней мере, я очень на это надеюсь, потому что лежать тут и думать о вероятности летального исхода для единственного, кто может всё объяснить, тяжело и отчего-то больно. Словно потеряв парня, я могу потерять часть своей жизни.
Усмехаюсь.
Какая теперь жизнь? Я пробыл тут всего ничего, а уже успел заработать неприятности на пятую точку, получить десяток презрительных взглядов от того, кто должен мне помогать, обмануть несколько ни в чём не повинных людей и, наконец, чуть не сошёл с ума от того факта, что едва знакомый мне парень может умереть.
М-да... Что сказать - потрудился на славу...