— Воронцова, раз вы без проекта — неуд. Вам будет дана возможность достать его позже. Постарайтесь сделать это до зачетной недели.
— Да, хорошо…
Внутри все упало. Нет, даже не так. Рухнуло. Хорошо, что мне дали время и не отчислили — тут я, конечно, себя накрутила. Но я так хотела выложиться по полной, доказать, что чего-то стою. Даже такой, казалось бы, мелкий проступок не выглядел мелким. Для меня это был настоящий провал. Даже больше, чем Германа Юрьевича, я разочаровала саму себя.
«Н-да, и я ещё хотела стать крутым архитектором, а сама даже проект не могу сдать вовремя!»
Все оставшиеся пары я практически отсутствовала. Острое чувство вины перед самой собой ело изнутри. Было совсем не до пар. Именно сейчас хотелось уйти домой, чтобы как можно быстрее сесть за проект, все исправить. Но и эти пары пропускать было нельзя. Задвинув самобичевание подальше, я постаралась сосредоточиться на лекциях. Легче мне стало, только после того как я оказалась в привычном кафе — уже родном месте работы.
«Хотя бы здесь нужно выложиться по полной».
Стоило мне настроиться, как и небольшого кабинета показался менеджер, и, заприметив, сразу направился ко мне.
— Софья, вы, как обычно, рано, – на его ухоженном лице засияла неотразимая улыбка, которой он по обыкновению одаривал окружающих.
— Малик Каримович, ну не могу же я опаздывать, – я шутливо ухмыльнулась.
— В этом все вы. Такие ответственные работники нам нужны, – продолжил Малик Каримович все так же дружелюбно.
— Вы меня переоцениваете! – понимала, что он говорит в общем, но к щекам все равно прилила краска, от чего я, смешавшись, отмахнулась, надеясь поскорее уйти от смущающей темы.
— Ну уж нет – в людях я хорошо разбираюсь, – в темных, почти черных, глазах начальника мелькнули лукавые искорки, выдавая приподнятое настроение. Он растянул губы в ослепительной улыбке и, больше не задерживаясь, прошёл мимо, направившись к стойке кассы.
«Приятно, когда тебя ценят! Вроде всего пара слов, а так приятно!»
Его похвала подействовала. Не известно откуда появились новые силы, и я поспешила переодеться. Смена оказалась ничем не примечательной: те же вопросы, те же ответы. Помимо ребёнка, на все кафе канючившего мороженое у матери, никаких происшествий не случилось. А потому, отработав, я с чистой совестью ушла домой.
Ключ упорно не лез в дверной замок. Поддерживая тяжёлые пакеты с продуктами, купленными в супермаркете по дороге, я кое-как открыла дверь. Квартира встретила меня таким родным запахом, который незримо витает в каждой, к которой ты привыкаешь.
Продукты сразу отправились во вместительный холодильник, а я уже была готова пойти в душ, когда моё внимание привлёк странный звук или скорее сопение, раздававшееся из комнаты Дары. Я прислушалась. Не иначе хлюпанье носом, прерываемое противным шнёрканьем и шуршанием бумажных салфеток. Я немного помялась. Не то чтобы мы были подругами, но кто знает, что произошло. Все же стоило хотя бы выслушать. Я осторожно постучалась.
— Дара, ты тут?
«Ну я и идиотка, конечно же, она тут! Нужно было спросить что получше».
Шнёрканье на секунду прекратилось — Дара явно не слышала, как я вошла.
— А, да. Я уже вернулась, — голос откровенно дрожал, хоть она и старалась это скрыть.
— Всё в порядке?
— Всё хорошо.
Продолжения диалога явно не предполагалось. Я снова в нерешительности потопталась около двери.
— Дар, я слышу, что не все в порядке, можно я войду?
Вместо ответа раздались новые всхлипы. Расценив их как согласие, я все же вошла. Как я и думала, Дара расклеилась совсем. Она, забравшись на кровать, сидела, закутавшись в одеяло. По всему одеялу были разбросаны использованные платочки. Лицо покраснело и выглядело припухшим: рыдала она явно не первый час.
Я прошла к все хныкающей соседке и, стараясь не вляпаться в платочки, покрывавшие все пространство хлеще минного поля, села неподалёку.
— Расскажи мне, что случилось.
Дара только недоверчиво мотнула головой.
— Ну слушай, если не помогу, то хоть послушаю. Можешь присесть мне на уши даже на всю ночь, — я подбадривающе заглянула ей в глаза.
Она едва улыбнулась, слегка приподняв уголки губ. Мягко, но все же болезненно:
— Это все Савва.
«Ну, конечно же, Савва. Что ещё могло случиться?»