«Вышло однако некрасиво. Но что мне было делать?»
Я постаралась успокоить себя и заверить, что не произошло ничего страшного.
«Ведь так и есть. Я его не люблю. Да, он, конечно, парень хоть куда, и все могло бы получиться, но я так много работала ради поступления. Это важнее, чем несостоявшиеся отношения».
Но воображение упорно продолжало рисовать Пашу. Как он поник, когда сказала «нет». Я тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли, и пролистнула вперед пару десятков страниц, прикидывая, сколько за день мне нужно выучить.
«Н-да, немало. Но сама знала, на что шла. Нужно сосредоточиться. О Паше можно посожалеть как-нибудь потом».
Благо, одну главу я уже успела выучить вчера. Следующая, в отличие от предыдущей, была посвящена архитектуре уже западноевропейского Средневековья.
Я предусмотрительно взяла листок и ручку. Еще очень давно слышала о таком способе запоминания. Он меня уже не раз выручал. Все, что необходимо выучить, нужно расписать на бумаге. Кратко и, желательно, схематично. Так, чтобы мозг запоминал информацию визуально, с помощью образов.
— В средневековой архитектуре Европы различают два стиля: романский и готический, — я начала читать вслух.
Затем, взяв ручку, поделила страницу на две части, которые нарекла «романская» и «готическая».
— Эти стили развивались в примерно одинаковых условиях, поэтому у них есть много общих элементов. Так, материалом для строительства церквей служил камень местных пород, в виде блоков, скрепленных известковым раствором.
Посреди листа стала вырисовывать импровизированные блоки.
— А также наличие поперечного зала — трансепта — и одного, трех, реже пяти полуокружностей — апсид.
Около блоков я схематически набросала план храма с продольным залом и рядом внешний вид здания, украшенного величественными выступами.
— В романских соборах все части отличались значительной массивностью. Толстые глухие стены усиливались контрфорсами снаружи и несущими столбами внутри. Присутствовали небольшие, редко расставленные окна.
В левом столбце начал появляться грузный собор, представляя собой всю массивность романской архитектуры.
— В готической архитектуре, напротив, перекрытие зала более легкое, толщина колонн уменьшена. Внутреннее пространство собора расширено. В основе лежит несколько упрощенная романская базилика.
Я придвинула лист, вычерчивая изящные линии готического здания, не передающего на бумаге всю величину своего великолепия. Закончив, я встала и прошлась по комнате, повторяя, как мантру, только что прочитанную информацию. Уверившись, что мозг все запомнил, — вернулась и продолжила чтение.
Вскоре на странице импровизированной схемы нашли свое место и другие примеры, типичные для данного периода архитектуры. Одиноко стоящий донжон и квадратные колокольни, прозванные кампанилами, заняли свои места слева. К ним примкнули капеллы и центрические здания баптистериев.
По правую сторону, в противоположность им, я нарисовала витражи с панно из стекла, ажурные вимперги и остроконечные пинакли. И, конечно, не забыла про, как мне кажется, главный атрибут готики: шпили, богато украшенные порталами.
Закончив с главными отличиями, внизу перечислила основные храмы и архитектурные ансамбли того периода. Закончив главу, я прошлась по схеме глазами. Так, и правда, все намного проще запомнить. Вместо однообразного текста были яркие примеры, и никакой воды.
Я снова встала и уверенным голосом рассказала самой себе заученный текст. Ответ был достойный.
«Эх, еще пять таких, и контрольная в кармане».
Я перешла к третьей главе, но желудок требовательно напомнил о себе.
«Так, ладно. Выучу еще одну главу и потом сделаю перерыв».
Метод пряника и кнута всегда держал меня в форме. Никакого отдыха, чая, вкусняшки, социальных сетей и вообще интернета, пока не выучу хоть что-то. Иначе всем известно, что бывает. Стоит заглянуть, проверить сообщения, и час, а то и два просто исчезает.
Я приступила к новой главе и, после того как и эта информация нашла свое место в мозгу, позволила себе передохнуть. К концу дня схемы были заполнены всевозможными пометками, датами, фамилиями известных мастеров, а сама бумага пестрела рисунками палаццо, цитаделями, флигелями и схемами ризалитов. Голова была тоже забита. Я чувствовала, что способна ответить на самый каверзный вопрос, привести примеры для любого стиля и изученного периода. Довольная собой, я захлопнула уже не такую ненавистную методичку Вуршенко Бронислава Викторовича, кто бы он все еще ни был, и отправила ее в портфель. На сегодня с меня достаточно.