Ксения Олеговна не особо придавала значение паре. Усевшись за учительским столом и достав телефон, она водила пальцем по экрану. Судя по движениям — скролила ленту новостей, тупо уставившись в яркий прямоугольник экрана. О том, чтобы наблюдать за нашими работами и уж тем более давать советы и комментарии, речи и не шло.
Спустя, кажется, целую вечность часы показали два часа пятнадцать минут. Прошло только полчаса. Оставался целый час! Нет. Не час, шестьдесят минут. Даже не шестьдесят минут, всего лишь два раза по полчаса. Одну треть я уже вынесла. Ещё две тоже смогу выдержать. А что, по сути, полчаса? Это ведь дважды по пятнадцать минут, а значит, до конца пары осталось четыре раза по пятнадцать минут.
«Пф. Пятнадцать минут — это всего ничего. Не каждое видео на YouTube столько идёт. Это мелочь».
Уверив себя в том, что пара вот-вот закончится, я с новыми силами принялась мазюкать по бумаге. Почему-то, если так думать, пара кажется не такой длинной. Так и произошло. Всего лишь через четыре раза по пятнадцать минут прозвенел звонок.
Я облегчённо выдохнула. Ксения Олеговна, бросив что-то на прощание и не утруждая себя даже взглядом на наши работы, первой покинула аудиторию. Я собралась за ней. Наскоро собрав принадлежности и бросив пару прощальных фраз Паше, выбежала из помещения. Напялила по дороге пальто и поспешила на обратный поезд. Уже через полчаса была дома, в уютной двушке в спальном районе, которую я снимала уже больше года. Первым делом, провернув ключ в тяжёлой металлической двери и войдя в прихожую, бросила быстрый взгляд на обувную полку: вычурные красные тапочки ещё были здесь. Это могло значить только одно — соседки дома не было, а значит, никто не мог помешать мне закончить проект.
В комнате все было так же, как и пару часов назад, когда я в спешке убежала на учёбу: одежда скинута на стул, кровать не заправлена, а стол завален. Здесь было все, что могло пригодиться начинающему архитектору: набор карандашей, кисти, заткнутые в кружку, ноутбук, бумага разных сортов и размеров, учебники, высохшие рапидографы и целая куча других канцелярских принадлежностей.
Я наскоро стянула с себя одежду, бросив ее на стул, с успехом заменявший шкаф, и натянула удобную домашнюю. Увидь меня кто-нибудь сейчас, мог легко принять за бомжа. Ничего не могу с этим поделать, но нет для меня ничего лучше старых растянутых спортивных штанов. Свитер выглядел ничем не лучше: вязка уже давно потеряла форму, а на бежевой ткани красовались почти не заметные пятна, оставшиеся после создания бесконечных макетов по макетированию. Я уже, кажется, перепробовала все из подручных средств, но ничего не помогло, так что в какой-то момент на пятна просто забила. Главное, удобный, а остальное не особо важно. Вот заработаю денег, тогда и куплю новый. Сейчас денег нет.
Встряхнувшись, я отогнала грустные мысли и приступила к тому, ради чего соврала начальству.
Для начала я разгрузила стол. Многочисленные маркеры отправились в органайзеры, большинство из которых представляли собой жестяные банки. Учебники с тетрадями были задвинуты подальше на уже и без того переполненную книжную полку. Готовальня и краски нашли приют на подоконнике, к которому примыкал стол. Карандаши заточены, а линейки приготовлены.
Я вытащила кальку и растянула её на столе. В который раз прошлась по всем линиям, проверила каждую деталь.
«Всё ли я сделала? Хм… Вроде все правильно. Ничего не забыла».
Согласившись сама с собой, взяла планшет, одиноко прильнувший к стене.
«Слава мне, что я додумалась вчера натянуть на него бумагу!»
Бумага уже давно высохла и была готова к появлению на ней очередного шедевра. По крайней мере, я на это надеюсь. Достав из ящика тонкую бечевку, начала прилаживать на планшете рейсшину. Пара уже привычных движений, и линейка была удобно закреплена. Оставалось только начать чертить.
Взяв кальку, я приложила её к оконному стеклу прямо напротив глаз. Рассеянный свет сделал линии чётче, высвечивая каждую черточку. Я склонилась над подрамником и лёгким движением карандаша начертила первую линию проекта.
Для начала на бумаге появился входная зона — небольшая площадь, устланная прочным покрытием. Справа удобно расположились стоянка для велосипедов и скамейки, на которых с комфортом могут разместиться родители. В стороны от площади протянулись ровные линии тропинок, соответствующих стандартам безопасности. В отдельных местах дорожки шныряли между изящными арками замка — крепости со своими ходами и лазейками. Внутри небольших огороженных помещений находились всевозможные развлечения: верёвочная лестница, небольшой скалодром, сеть для лазания и другие снаряды. Не портили внешний вид конструкции и горки разных мастей, расположенные по периметру. В центре замка я начертила песочницу — обязательный атрибут, без которого не обходится ни одна площадка. С противоположной стороны замка около песочницы выстроились ещё ряды скамеек. Сидящие здесь родители могли следить за малышами, возюкавшимися в песке. Все пространство площадки я заботливо обнесла зелеными насаждениями, дававшими необходимую тень. Последними были выведены качели как для совсем маленьких, так и для детей постарше.
Вычурности я не любила. Никогда этого не понимала. Яркие цвета, броски формы. Неужели это красиво? Как по мне, минималистичная сдержанность была намного лучше. Прямые линии, холодные, но стильные тона, чёткие формы. Этот проект не был исключением. Конечно будь это проект дома, то я бы сделала его ещё сдержаннее, но детская площадка была ярче и красочнее, чем мне бы хотелось. Но, несмотря на это, чертёж мне нравился. Спокойно, мобильно, безопасно. Я удовлетворённо хмыкнула и взяла рапидограф. Теперь следует обвести тонкие карандашные линии. Двигаясь вдоль них, я прорисовывала детали тушью начисто. Чёрные линии контрастно выделялись на белой бумаге. Двигая рейсшину по листу, я аккуратно, стараясь не смазать, вычертила проект. Когда я наконец закончила, взглянула на готовый проект. С минуту удовлетворённо его поразглядывав, отложила подрамник и посмотрела на часы.
«Уже восемь вечера. Время ещё есть».
Желудок протяжно взвыл, напомнив о том, что кроме наспех съеденного с утра йогурта больше там нет ничего. Пришлось ненадолго прерваться и восполнить энергию. С новыми силами я взялась за отмывку.
Для начала подготовила все необходимое: чашки, наполненные водой, акварель, кисти, чистые тряпки для их просушки, несколько блюдечек вместо палитры. Отвязав рейсшину, я взгромоздила планшет на стопку книг под углом и продолжила работу.
Сначала смочила бумагу чистой водой, а после того как она слегка напиталась, начала окрашивать цветом. Разведя синюю краску в воде, я опустила туда кисть, набрав влаги, после чего точными горизонтальный движениями, как учили в университете, начала лессировку. Движение за движением я планомерно вырисовывала цветом объем и форму, оживляя проект.
Каждый архитектор знает, что отмывка не терпит спешки. Капля, неловкий мазок могут испортить все. Поэтому я не стала торопиться. Аккуратно, без лишней суеты, закрасила крупные детали, а затем, взяв небольшую колонковую кисть, на которую я потратила значительную часть зарплаты, прорисовала мелкие детали. Когда я закончила, было далеко за полночь. Рука уже отваливалась, и сил не было. Дара, соседка по квартире, ещё не вернулась. В последний раз все осмотрев на наличие помарок, но не найдя их, вяло отложила кисть и плюхнулась на притулившуюся рядом кровать. Успела только поставить будильник и закутаться в одеяло, после чего с чистой совестью наконец заснула.
_____________________________________________________________
Пройдите к Главе 4