Уже отсюда было слышно, что внутри людно. Голоса сливались в непонятный гул: цоканье каблуков посетителей и приглушенные шаги удобной обуви официантов, звон керамических чашек и стеклянных бокалов. Ещё давно, когда только начала здесь работать, этот рев надоедал, теперь он уже не казался таким раздражающим, наоборот, он стал привычным.
Я открыла свой немудреный шкафчик, выуживая форму. Скинув лёгкий свитер, напялила поверх майки рабочую рубашку стильного оттенка горького шоколада — цвета, которым было отделано и кафе. Поверх штанов завязала фартук — обязательную часть формы. Поправила волосы, за время пути снова сбившиеся, надела удобные кеды и двинулась в зал.
На входе в уютный зал кафе, наполненный запахом гастрономических изысков, меня встретила стойка кассы. Девушка-кассир кого-то рассчитывала. С легкостью нажав несколько комбинаций клавиш, выбила чек, отдав подоспевшему официанту. Увидя меня, живо обернулась, дружелюбно сверкнув глазами.
— Привет, Сонь. Уже пришла? — полненькая, она, по обыкновению, обворожительно улыбнулась.
— Ага. Привет, Лен. Что тут?
— Всё как всегда. Людей много. Там, кстати, изменили стоп-лист на сегодня, иди глянь.
Я протиснулась за стойку. В углу, скрытом от посетителей, висели разного рода бумаги, необходимые напоминания по работе. Поверх отпечатанных дат завозов продуктов висел список от руки. Я скоро пробежала по нему глазами.
— Что, опять клюквенный морс на стопе? Клюква закончилась?
— И не говори. Нужно будет сказать Малику Каримовичу, чтобы заказал больше.
Мысленно зазубрив небольшой стоп-лист, я вышла в зал. За большинством столиков уже сидели посетители. Мне всегда ужасно нравилось за ними наблюдать. Благодаря тому что кафе располагалось в центре, в пешей близости от метро, люд заходил разношерстый. Например та пара мужчин лет за сорок очевидно зашла по делу. Стол между ними был практически пуст, не считая пары чашек с кофе. А судя по строгим галстукам и выутюженным рубашкам, общались они явно о бизнесе. Около них, изрядно мешая, в креслах развалилась молодёжь. Непринуждённые позы, раскованные жесты, громкие голоса. Сюда они пришли развлечься. По горе еды можно было с точностью сказать — пришли надолго. В центре малоосвещенного тусклыми лампами зала, в креслах мятного оттенка, расположилась группа девушек. Они что-то негромко обсуждали. Но, судя по тому, что телефон одной переходил из рук в руки, вызывая смущенные смешки, дело было в парне. Кроме них пара столов была занята одиночками: девушкой, активно печатающей в ноутбуке, и пожилым господином в старомодном костюме, тщательно жующим ужин и попеременно отрывающимся от еды, чтобы поразглядывать прохожих в окно.
Обведя всех взглядом, я наткнулась на мужчину, призывно смотрящего прямо на меня. Было очевидно, что он ждёт, пока официант обратит на него внимание. Второй официант — Витя, парень чуть младше меня — был занят, принимая заказ на новую порцию еды для подростков, потому я подошла к ждущему.
— Добрый день. Чем я могу Вам помочь?
— Я готов сделать заказ.
— Внимательно Вас слушаю.
— Я буду суп-пюре из шампиньонов и ванильный эклер. А что это за салат такой? — мужчина показал меню, ткнув пальцем в одну из строчек.
— Салат «Гаргантюа». Это тёплый салат. В составе гребешки, креветки, лук-порей, морковь, сельдерей, листья салата и сливочный соус.
— Ой, нет. Давайте тогда салат с курицей терияки.
— Хорошо. Что будете пить?
— М, капучино.
— Хорошо. Тогда Ваш заказ: суп-пюре из шампиньонов, салат с курицей терияки, ванильный эклер и капучино. Что-то ещё?
— Нет, это все.
— Хорошо, ожидайте, пожалуйста, Ваш заказ.
Отойдя от посетителя, я направилась к терминалу. Вбила заказ. Терминал пиликнул в подтверждение. Только я справилась с этим, как дверь кафе снова открылась, впуская внутрь очередного гостя. Некогда было стоять без дела. Не успела я заметить, как провалилась в работу. Помочь посетителю, вбить заказ, отнести уже готовый, рассчитать, вытереть стол, проверить сахарницы и солонки. Как всегда, дел слишком много. Присесть было некогда до самого закрытия. К десяти вечера ноги жутко гудели и по ощущениям весили не меньше тонны. Рассчитав последнего посетителя, я поскорее скинула уже надоевшую за смену форму и, попрощавшись с Маликом Каримовичем, Леной и остальными коллегами, поскорее двинулась домой.
Привычно влезла в вагон метро. Благо, вечером людей было уже не так много, и можно было позволить себе сесть. К одиннадцати была дома в уютной двушке в спальном районе, которую я снимала уже больше года. Первым делом, провернув ключ в тяжёлой металлической двери и войдя в прихожую, бросила быстрый взгляд на обувную полку: вычурные красные тапочки ещё были здесь. Это могло значить только одно — соседки дома не было. Дара была заядлой посетительницей клубов, поэтому её отсутствие меня нисколько не удивляло.
В комнате все было так же, как и несколько часов назад, когда я в спешке убежала на учёбу: одежда скинута на стул, кровать не заправлена, а стол завален. Здесь было все, что могло пригодиться начинающему архитектору: набор карандашей, кисти, заткнутые в кружку, ноутбук, бумага разных сортов и размеров, учебники, высохшие рапидографы и целая куча других канцелярских принадлежностей.
Я наскоро стянула с себя одежду, бросив ее на стул, с успехом заменявший шкаф, и натянула удобную домашнюю. Увидь меня кто-нибудь сейчас, мог легко принять за бомжа. Ничего не могу с этим поделать, но нет для меня ничего лучше старых растянутых спортивных штанов. Свитер выглядел ничем не лучше: вязка уже давно потеряла форму, а на бежевой ткани красовались почти не заметные пятна, оставшиеся после создания бесконечных макетов по макетированию. Я уже, кажется, перепробовала все из подручных средств, но ничего не помогло, так что в какой-то момент на пятна просто забила. Главное, удобный, а остальное не особо важно. Вот заработаю денег, тогда и куплю новый. Сейчас денег нет.
Встряхнувшись, я отогнала грустные мысли. Желудок протяжно взвыл, напомнив о том, что кроме наспех съеденного йогурта с утра больше там нет ничего. Пришлось ненадолго прерваться и восполнить энергию, умяв еды, купленной в супермаркете по дороге.
Я посмотрела на время: до подъёма оставалось ещё семь часов. Я грустно взглянула на планшет, который предусмотрительно обтянула бумагой. Конечно можно было хотя бы начать, но толку? Сдать можно только готовый проект. За семь часов я его не успею сделать. Это вне всяких сомнений. Нужно ещё поспать. Все-таки ни пары, ни работу никто не отменял.
«Тут уж ничего не поделать. Но что сделано, то сделано».
Наскоро приняв душ, я завалилась на кровать. Ноги все еще гудели, но плавно нахлынувшая усталость заставила об этом забыть. Уже через пару минут я уснула.