Никаких следов от шокеров, остававшихся на полу, не было — видимо превратились в пыль, но это и хрен-то с ними, самое главное — бесследно исчез топор с лезвием из истинного серебра! Правда, старший помощник с мстительным удовольствием подумал, что если топор провалился в портал, то уж натворит дел на «принимающей стороне», но утешением это было слабым, ибо это была потеря, так потеря, теперь вся коммерческая деятельность по платной борьбе с нечистью оказалось под угрозой!
«Ты это серьезно, насчет коммерческой деятельности?» — непонятным тоном осведомился внутренний голос.
«А что? — сделал вид, что не понял Денис. — Жить-то на что-то надо. А где деньги взять? В грузчики, что ли идти?»
«То есть, сегодняшнего, тебе… — голос запнулся, подбирая термин — Придурку! Мало!?!»
«Ну-у…» — начал было Денис, но внятно сформулировать свою позицию не сумел и промолчал.
После этого он медленно оделся и покинул слегка разгромленный подвал. И вот тут, когда все, вроде бы, закончилось, старший помощник почувствовал, как ему хреново! Боевой азарт иссяк, состояние аффекта закончилось и ему на смену пришла боль. Денису казалось, что не осталось ни одного участка на поверхности кожи, ни одного внутреннего органа, который бы не болел. Ощущения были очень специфическими, а еще Денис чувствовал голод. Страшный голод. Хотелось мяса, можно сырого, но лучше — жаренного.
«Как насчет человеченки?» — ехидно поинтересовался внутренний голос. Старший помощник тщательно обдумал вопрос, прежде чем дать ответ:
«Ну-у… если ничего другого не будет…»
Хозяева дожидались окончания операции по принуждению полтергейста к миру, сидя в беседке. Августовская ночь была еще довольно теплая, они были соответствующим образом одеты и не должны были мерзнуть, но по мере того, как шло время, их стал потряхивать усиливающийся с каждым мгновением нервный озноб, а уж когда из дома донесся несколько приглушенный вой и последовавший за ним взрыв, их охватила настоящая паника.
Семилапые во все глаза уставились на крыльцо своего особняка с трепетом ожидая кто, или не дай Бог — что, покажется на пороге. Кто победил в битве было непонятно. Неизвестность, словно холод, вытягивал тепло из их душ и тел, заставляя дрожать, но наконец неопределенность закончилась. Фигура старшего помощника, показавшаяся в дверях, позволила им облегченно выдохнуть, но облегчение было недолгим — только до того момента, пока он не подошел к ним поближе.
Видимо отголоски размышлений о мясе отразилось на лице Дениса, потому что, когда он приблизился к семейству, они, вначале бросившиеся к нему навстречу, в последний момент испуганно отшатнулись. Денис связал такое поведение Семилапых с выражением своего лица и постарался придать ему, как можно более дружелюбное выражение — хозяева были ни в чем не виноваты, но помогло это слабо. Хозяева смотрели на него со страхом.
«Ладно — их проблемы, — подумал старший помощник. — Мне еще только напуганных селян успокаивать. Перебьются, как-нибудь…»
Не дожидаясь вопросов со стороны впавшего в оцепенение семейства, продолжившего, после небольшого перерыва, лязгать зубами и трястись, старший помощник подвел итоги сделанной работы:
— Надеюсь, что больше тварь не вылезет… — Он немного помолчал и добавил: — Но, если снова появится, ищите кого-нибудь другого — я сделал, все что мог. — После этого Денис перешел к, по настоящему волновавшему его, вопросу: — Мясом накормите?
Старший помощник ожидал, что благодарное семейство тут же подхватит его под белы рученьки и торжественно — с литаврами, хоругвями и приветственными кликами, препроводит в обеденный зал, или — на худой конец, в столовую. Поэтому, когда Семилапые с тоской во взглядах переглянулись, а потом, как по команде, синхронно покачали головами, он сначала не понял что произошло и только потом, нахмурившись, вопросил не самым дружелюбным голосом:
— Почему!?
— В-веганы мы, — клацая зубами пояснил Степан Андреевич. — Н-нет м-мяса.