Но, тут Полина сделал сильный ход, который должен был отдать ей стратегическую инициативу — походкой от бедра, заставившей всех представителей сильной половины человечества любоваться этим действом, она приблизилась к старшему помощнику.
— Привет! — ослепительно улыбнулась девушка и наклонившись поцеловала Дениса. Правда в щеку, но очень чувственно. Старшему помощнику понравилось, а Марине — нет. Она еще больше побледнела. Денису хотелось бы считать, что от ревности, но нельзя было исключать, что просто от злости.
— Привет! — встречно улыбнулся Денис.
— Луарсаб Мзевинариевич, — приступила Полина к официальной части, — просил тебе передать. — С этими словами она протянула корзинку с тремя бутылками, оказавшимися при внимательном рассмотрении коньяком «Сараджишвили ОС».
— Спасибо! — искренне поблагодарил секретаря управляющего «Черепахой» старший помощник. — Посидишь с нами?
— В другой раз, — вздохнула девушка. — Работы много. Пока. — Она снова поцеловала Дениса — теперь в другую щеку, и покачивая стройными бедрами направилась на выход. Все присутствующие провожали Полину глазами, пока за ней не закрылась дверь. И если женские взгляды могли прожечь лишнюю дырку в ее очаровательной попке, то мужские компенсировали эту агрессию лаской, так что результирующее воздействие было, практически, нулевым. А не исключено даже, что и положительным, потому что мужских взглядов было пять, а женских только три. Но, здесь следует учитывать еще и интенсивность, так что дать точную количественную оценку не представлялось возможным.
«И что это за цирк был, с конями? — старший помощник был в легком недоумении. — Чего она целоваться-то полезла? Нет, я не против. Было приятно. Но, с чего бы?»
«Это аванс, — авторитетно заметил внутренний голос. — Ты же собираешься с ней встретиться? — задал он риторический вопрос, ответ на который знал. — Собираешься. Вот она и намекнула, какое небесное наслаждение тебя ожидает!»
«Думаешь?»
«Уверен!»
Эти размышления были прерваны появлением Нины и еще двух официанток, притащивших огромное — казавшееся неподъемным, количество тарелок, бутылок, тарелочек, соусников, кувшинов и прочей посуды, наполненной самой разнообразной снедью — вкусовые предпочтения компании сильно различались и никакого единообразия в заказанной еде не наблюдалось. С удивление Денис обнаружил, что Миша заказал себе купаты на гриле.
— Так ты же, вроде… — начал старший помощник, но младший Семилапый понял его с полуслова. Он смущенно улыбнулся:
— Только дома, для мамы, а так-то мы с отцом мясо любим. Днем отъедаемся, а дома ни-ни, все только вегетарианское.
… высокие… высокие отношения!..
— Все мужчины обманщики! — обожгла гневным взглядом Дениса, а заодно и Мишу Марина.
К этому обвинению депутатский сын и старший помощник отнеслись по-разному. Младший Семилапый принялся горячо уверять ее в обратном, в стиле Слепакова: «Все мужчины изменяют своим женам! А я не такой, я не такой, я не такой!», а Денис молча приступил к трапезе, мысленно пожав плечами — когда это он успел обмануть бедную девушку? Он твердо знал, что не успел, так что нечего возводить на него напраслину! У него реальных грехов выше крыши, не хватало еще вешать на него вымышленные! Это уже будет перебор!
Не обнаружив никакой реакции со стороны старшего помощника на свой демарш, Марина, в отместку, принялась напропалую кокетничать с Мишей и Юрой, полагая, что тем самым заставит испытывать Дениса нестерпимые муки ревности, благо определенный опыт в таких манипуляциях у нее имелся. Старший помощник, как мы знаем не был злым человеком и даже вовсе наоборот — был добрым, и с удовольствием подыграл бы девушке, изобразив лицом что-либо этакое… — в мавританском стиле, но он сильно хотел есть, да и лениво было, поэтому он сохранял на лице нейтральное, можно сказать — отстраненное выражение, которое, при желании, можно было трактовать и так, и этак — кому, как больше нравится.
В оживленной беседе, царившей за столом, Денис участия не принимал, отделываясь односложными ответами — он размышлял, как интенсифицировать процесс исцеления поврежденных надтелесных оболочек, ответа не находил и настроение его из-за этого портилось. А в это время оппоненты, а если называть вещи своими именами — соперники — Миша с Юрой, разливались соловьями. Миша в данный момент рассказывал о своей учебе на международной журналистике в МГИМО. Этим он убивал нескольких зайцев стразу.
Во-первых — блистал эрудицией, сыпя именами, фактами, слухами, историческими анекдотами и прочей дребеденью. Во-вторых — учеба в данном вузе и на данном факультете однозначно свидетельствовала о высоком социальном и финансовом статусе студента, что несомненно должно было импонировать девушкам. Нет, там учился и небольшой процент нормальных ребят, пробившихся в МГИМО через «Умниц и умников», но их было очень мало и они по ночным клубам не болтались и деньгами не сорили.