— Марина танцует только со мной, — улыбнулся старший помощник разгорячившемуся юноше.
— Уверен!? — в глазах Юрия загорелись нехорошие огоньки и он с вызовом уставился на Дениса, собираясь отстаивать свои гормональные права любыми средствами, начиная с банального мордобоя и заканчивая применением ядерного оружия.
Так же угрюмо уперлись взглядами в старшего помощника два дружка «поэта» — «спортсмен» и «умник» — они поддерживали позицию своего товарища в области свободы съема целиком и полностью, голосуя за нее обеими руками и ногами, а так же прочими, жизненно важными частями тела, а вот Миша, как человек мудрый, предусмотрительно взгляд отвел.
— Абсолютно уверен, — ухмыльнулся Денис.
Юра в ответ открыл уже было рот, чтобы послать дерзкому сопернику картель, два его друга смотрели на старшего помощника с не меньшим вызовом, но тут Денису все это надоело. Переводить точку сборки в положение «Смерть» он не стал — много чести будет для этих молокососов, а просто в его взгляде появилось немножечко Тьмы. И этого хватило — рот пылкого юноши закрылся, так и не произнеся того, что планировал сказать его владелец, и все трое отвели взгляды.
«Пиздец, сказал отец и дети положили ложки!» — озвучил свое виденье ситуации внутренний голос, а старший помощник лишь одобрительно хмыкнул.
— А мое мнение тебя не интересует? — капризно дернув плечиком, повернулась к Денису Марина.
— Нет.
В тот момент, когда девушка взглянула на него, старший помощник еще не успел полностью вернуть точку сборки в исходное положение, и часть «заряда» досталась Марине, после чего она как-то резко поскучнела, притихла, перестала бросать озорные взгляды на парней и вообще — как-то скукожилась, как воробей, намокший под дождем. Молодые люди, попавшие под раздачу, тоже попритихли, унял Денис их юношеский задор, а глядя на них сникли и Вера с Викой. Старший помощник мысленно сплюнул, потому что непонятно было, что хуже — брачные танцы с бубнами, которые были до этого, или же мертвящая тишина, установившаяся за столом.
Досадно стало Денису. Очень досадно. И вся эта досада была направлена на себя. Вместо того, чтобы заниматься делом — проверять потенциальные места силы, или, на худой конец — подыскивать их, собирая информацию где только возможно, он принимает участие в какой-то дурацкой молодежной тусовке — это, если политкорректно, а если называть вещи своими именами — в брачных играх бабуинов. Вместо того, чтобы встретиться с депутатскими сыном около дома, забрать деньги и продолжить работу, он, за каким-то хреном, устроил эту дурацкую вечеринку и теряет драгоценное время. От злости на себя, Денис даже скрипнул зубами! Кроме злости и раздражения старший помощник испытывал… как бы это сказать? — стыд — чересчур сильно, но, стыд — не стыд, а было ему неудобно. Он себя чувствовал себя, как взрослый, который рявкнул на расшалившихся малышей, а они теперь со страхом на него поглядывали. Приятного было мало.
«Сейчас доем шашлык, — раздраженно подумал старший помощник, — и домой. Надоело! А эта коза пусть остается и делает что хочет. Хочет — флиртует, хочет — трахается. Хоть с одним, хоть с другим, хоть с обоими вместе!»
«Да ты, никак, ревнуешь!» — усмехнулся внутренний голос.
«Нет. Просто, если ты пришла куда-то с мужчиной, то не надо флиртовать со всеми подряд. Мне так кажется».
«А как же нежный возраст? — глумливо продолжил голос. — Желание купаться в мужском внимании и обожании. В крови кипит гормональный огонь! Надо понять и простить!» — голосом Бородача закончил голос.
«Надоело. Раздражает!»
«Да ладно тебе, — хмыкнул голос. — Признайся, что банально ревнуешь!»
«Может быть и так, — не стал дальше спорить Денис. — Мужик — он по натуре собственник, так что может быть ты и прав — против природы не попрешь, но я больше в этих играх не участвую. Хватит, блин!»
Старший помощник достал телефон:
— Ниночка! Еще шесть антрекотов, хорошенько прожаренных, — при этих словах Дениса все присутствующие удивленно на него уставились — неужели ему было мало трех шашлыков, читалось во всех взорах! — Возьму с собой, — внес он ясность в этот вопрос, — заверни во что-нибудь. — И еще хлеб ваш фирменный положи, тоже возьму с собой. — Старший помощник замолчал и стал слушать, что ему отвечают. — Слоеные с мясом? — спросил он после небольшой паузы и продолжил: — Давай и побольше. У меня не залежатся… Хорошо. И еще — посчитай меня и девушек. — Он улыбнулся: — Я бы с удовольствием, но завтра рано вставать. Дела.
Закончив разговор, старший помощник оглядел притихшую компанию и внезапно осознал, что собравшиеся за столом люди его тяготят. Ничего удивительного — так всегда бывает, когда тебя кто-то обидит, или ты кого-то обидишь, в присутствии других людей. Вот и не хотел он никого видеть из этой компании — ни юношей, ни девушек, включая Марину. Что касается девушек, то он не только не хотел их видеть, а вообще не хотел, что само по себе было весьма странно. Для Дениса это было мягко говоря не совсем типично, а если называть вещи своими именами — совсем нетипично, потому что был он изрядным бабником. А вот не хотел, и все!