— Ну, как хочешь.
«Я стал солдатом армии Кублай-хана, а мои знания и умения быстро возвысили меня и через время хан приблизил меня и назначил тумэнбаши».
— Слушай, я в истории не очень… пардон, если ошибаюсь, но по-моему Хубилай к России отношения не имел, он где-то в Китае мутил, как мне припоминается.
«Все так».
— И камикадзе — «божественный ветер» — название тайфунов, которые дважды топили его флот вторжения в Японию?
«Да».
— Так каким боком ты в России оказался!? Где Китай, а где Россия?
«Я был великим врачевателем и прожил очень долгую жизнь. Ты даже не представляешь, какую долгую… Я ходил с Тохтамышем на Москву!»
… вот же ж сука!..
— И все-таки наши тебя уконтропупили! — мстительно заметил Денис.
«Да как бы не так! — неприятно ухмыльнулся мертвый шаман. — Кишка тонка!»
— От старости помер?
«Нет».
Байгол замолчал, но так как после Тохтамыша никакого сочувствия к нему старший помощник не испытывал, то и щадить его чувств не собирался, и приказал:
— Продолжай!
«А чего продолжать-то… Вызвал я ифрита, да не совладал. Сжег он меня, а суть поместил во вместилище из ладони, да закопал, чтобы я мучился до скончания времен!»
«Ишь ты! — восхитился Денис. — Значит можно ифритов вызывать и разных прочих джиннов! А-БАЛ-ДЕТЬ!!!»
«Хочешь попробовать? — скептически хмыкнул внутренний голос. — Ню-ню… Интересно, какое от тебя вместилище останется?..»
«Да я чисто теоретически» — попытался сделать хорошую мину при плохой игре старший помощник, но голос ему не поверил:
«Не вздумай!»
«Я теоретически».
— Научишь? — небрежно поинтересовался Денис, безуспешно делая вид, что эта тема интересует его так… — между прочим.
«Чему?» — прикинулся шлангом мертвый шаман.
— Чему-чему! — разозлился старший помощник. — Джиннов вызывать. Вот чему!
«Нет!» — ответил Байгол тоном не терпящим возражений.
— Развоплощу! — пригрозил Денис.
«Ты клятву давал!»
— Ты тоже! — сверкнул глазами старший помощник. — Не имеешь права не исполнять мои приказы!
«Имею. Я поклялся, что не могу причинить вред Арамису Князю Великого Дома Полярный Медведь, или своим бездействием допустить, чтобы Арамису Князю Великого Дома Полярный Медведь будет причинен вред. А если я научу тебя, как вызывать огнерожденных слуг шайтана, то своим действием нанесу тебе вред!»
Некоторое время в кабине царила тишина, Денис обдумывал слова Байгола, а тот молча пялился в окно. Через пару минут старший помощник снова заговорил:
— Ты понял, в чем ошибся во время призыва?
«Понял».
— В чем?
«Вместо: Ба'д ас-самах, йа сакени-н-нар, я произнес: Б'ад ас-самах, йа сакени-н-нар».
— Так почему не можешь научить меня правильной процедуре?
«Потому что не уверен, что ошибка была единственной. Могут быть еще».
— А как ты сам научился призыву?
«Нашел в развалинах около Самарканда древний арабский свиток. Там было написано, как вызвать ифрита… — от неприятных воспоминаний Байгол нахохлился, как воробей под дождем. — И было написано, как удержать его в повиновении. Как вызвать, было написано правильно, а как удержать — нет. Думаю, специально. Так что ошибок там может быть много».
— Кстати, а как ты догадался в чем ошибся?
«А я и не догадался… мне ифрит сказал, когда жег… смеялся, гад. Медленно жег. Так что могут быть еще ошибки…»
— Могут… — нехотя согласился старший помощник, приходя к выводу, что вопрос следует закрыть. Закрыть, но… не навсегда. Денис непременно решил вернуться к нему в будущем — уж больно интересно! Сейчас же хватало других животрепещущих тем, о чем можно было поговорить с таким информированным собеседником: — Слушай, а чего ты так перепугался, когда я свой медальон вытащил, — полюбопытствовал Денис, при этом, для наглядности, похлопав себя по груди.
«Я не медальон! — неожиданно отозвался „медальон“. — Я — Небесный Волк!»
«Пардон! — смутился старший помощник. — Не знал. Теперь буду знать!»
«Потому что этот медальон, как ты говоришь, на самом деле Малый Истребитель Сути! — тут же наябедничал „дедушка“. — А жить всем хочется. Даже мне».
— А есть большой?
«Есть».
— И в чем разница?
«Большим можно истребить суть заключенную в тело, а малым только бестелесную тварь, вроде меня».
… ага… ага… был у меня большой…
… да только прахом все пошло в Паранге…
Ехать ночью, по пустому шоссе, да еще если ты хорошо видишь в темноте — одно удовольствие. За интересной беседой время летело незаметно, но путь был неблизкий и в город паджерик въехал, когда уже начало светать.