— Я имею в виду, — ехидно хмыкнула девушка. — Что ты сам предложил свободные отношения и флиртовал напропалую! А когда я кому-то улыбнулась — устроил скандал! Скажешь, не так?!
— Все так… — был вынужден признать Денис. — Был неправ. Переоценил свою сдержанность. Как показал домашний анализ, я имел в виду свободные отношения только со своей стороны, а с твоей — нет. Ничего не поделаешь, — вздохнул он. — Самцы — они такие. Так что — всего доброго и не поминай лихом.
— Стоять!
— В смысле? — не понял старший помощник.
— Я заканчиваю в три, так что в три пятнадцать… — и девушка продиктовала, куда надо явиться старшему помощнику к этому времени.
— Договорились.
— Только учти, что там с парковкой напряженно.
— Учту.
Никакие домашние дела Дениса не задерживали, делать дома было нечего, и он решил ехать сразу, как только закончил разговор с девушкой, с тем расчетом, чтобы осталось побольше времени на поиск места, куда можно будет приткнуть паджерик. С парковками, пусть даже и не в самом центре, мягко говоря — плохо. Сами знаете. Он решил, что лучше заранее припаркуется, а потом в кафе посидит, или в скверике каком. Сказано — сделано, голому собраться, только подпоясаться, причем, в случае со старшим помощником, в буквальном смысле этого слова. Все шло штатно, ничто не предвещало никаких неожиданностей, но так только казалось. Когда старший помощник неторопливо вышел из подъезда, он впервые, после возвращения в Москву, почувствовал, что за ним следят.
Дениса напрягало… хотя, пожалуй „напрягало“ — слишком сильно сказано, скорее — оставляло в недоумении то обстоятельство, что он не чувствовал за собой слежки. Старший помощник ставил себя на место генерала Раталина и не мог придумать причины, по которой он, будучи на месте генерала, не стал бы следить за таким необычным объектом, как старший помощник. Должен был следить! Но, слежки не было! Точнее говоря — Денис ее не чувствовал.
Объяснений этому могло быть только два: или слежки действительно по какой-то причине нет — ну-у… мало ли отсутствуют у генерала финансовые, людские и прочие возможности, чтобы отвлекать на эту задачу, или же слежка ведется с применением таких технических средств, отследить действие которых старший помощник не в состоянии. Может со спутника смотрят, с геостационарной орбиты. А что? — ФСО оно такое…
В отсутствие средств Денис не очень-то верил — ФСО не та структура, на которой экономят, хотя и тут могли быть нюансы — старший помощник не исключал, что свою деятельность на его направлении генерал осуществлял не от имени организации, а в частном, так сказать, порядке. В этом случае затруднения с финансами и кадрами очень даже могли быть, но больше Денис склонялся к версии с необнаруживаемыми техническими средствами. Как говорится — накаркал! Утром ничего такого не было, а сейчас — здравствуйте пожалуйста!
Луч негативного внимания бил из черного гелендвагена с наглухо затонированными стеклами — этакий черный кубик Малевича, нахально устроившийся прямо на газоне. И это было странно. Странно не то, что устроился на газоне, странно другое — уж больно демонстративно все было сделано, как будто напоказ, или крайне непрофессионально. Кто бы мог так себя вести? Предположение, что это люди генерала Раталина имело право на существование, но логики в таком предположении было ноль. С какой стати, через неделю после того, как старший помощник шарахается по Москве и области и никакой слежки за ним не ведется, вдруг начинать следить, причем так нарочито? Если следили раньше с помощью техсредств, зачем менять методу? Если не следили, зачем начинать? Версии с генералом старший помощник присвоил наименьший приоритет.
Идем дальше, видим мост. Кто еще мог проявить интерес? Генерал ФСО с другого этажа. Мог? Мог. Получил информацию о таком необычном, мягко говоря, человеке, как старший помощник, и сильно заинтересовался. Вполне допустимая версия. Но! Конкурирующий генерал не стал бы делать это так топорно и демонстративно. По этой же причине Денис отвел версию с генералом ФСБ.
Итак, кто дальше? Дальше менты. Могли бы? Могли, конечно… Но, опять-таки слишком демонстративно и главное — дорого, такой гелик больших денег стоит, на нем только большому начальнику разъезжать, а не наружке пользоваться. Так что — вряд ли. Кто у нас остается? У нас остается криминал. И тут все сходится — и роскошь, и непрофессионализм. А большая машина нужна, чтобы особо не теснясь — любят бандиты комфорт, впрочем, как и депутаты, как и губернаторы и прочие слуги народа, доставить плененного старшего помощника куда надо. В версию с криминалом всё прекрасно вписывалось.