— Держи, Юля! — с этими словами блондин схватил перстень, намереваясь вручить его предмету любви. И в ту же секунду раздался его душераздирающий вопль, а на ладони паладина прекрасной дамы начал вспухать безобразный пузырь от ожога. Перстень, разумеется, упал обратно на землю, откуда его и поднял Денис. Он обвел хмурым взглядом, окруживших его людей и угрюмо поинтересовался:
— Кто-нибудь еще хочет примерить кольцо ифрита? — ответом старшему помощнику послужила гробовая тишина. Промолчали все, даже рыжая, бойкость которой не знала границ (в пределах разумного).
«Почему ифрита?» — изумился внутренний голос.
«Там внутри какая-то надпись есть. Я заметил. Похоже на арабскую вязь… вот я и подумал. И вообще — надо же им что-то сказать!»
«Надо» — согласился голос.
Денис подкинул кольцо на ладони.
— Что? Больше никто не хочет? Странно… — насмешливо протянул он в ответ на коллективное молчание. Затем еще раз окинул взглядом обступивших его людей, разве что не висевших у него на плечах, и неприятно ухмыльнулся: — Я смотрю, вам всем плевать на мои слова. Ну-ну… — зловеще протянул он, глядя на смартфоны в руках собравшихся. После чего рявкнул низким, страшным голосом, которому научился у мудрого руководителя: — Вон!!! — Когда испуганная молодежь отхлынула, словно покидающая берег волна, старший помощник пробормотал себе под нос: — Ну, что ж… приступим, — после чего приказал шкире: — «Разряд!»
Маленькая молния, ударившая в кольцо, вызвала целую лавину событий. Призрачный туман, видимый только в кадате, задрожал, распался на какие-то клочья и полосы, и вся эта смесь начала вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. С каждым оборотом эта адская карусель уменьшала свой диаметр, одновременно уплотняясь, и становясь похожей на торнадо, причем хобот этого смерча недвусмысленно устремился к кольцу, по-прежнему лежавшему на ладони Дениса. Дожидаться, когда кольцо и хобот соединятся, старший помощник не стал и бросил опасный артефакт на землю.
И надо честно признать — вовремя! Как только хобот и кольцо воссоединились в своем омерзительном союзе, почему-то вызвавшем у Дениса ассоциации с соитием жаб, мерзких и склизких, торнадо остановило свое вращение, приобрело четкие контуры и превратилось в подобие джинна, выбравшегося из лампы, или кувшина, или еще откуда, где они там обретаются. По крайней мере, исходя из иллюстраций к арабским сказкам и диснеевским мультикам, именно так представлял себе старший помощник такое существо.
Все видовые признаки были налицо: рост — метра три в высоту; чалма; мерзкая рожа с кривым клыком, торчащим изо рта; пестрая и грязная безрукавка, открывавшая мускулистую, волосатую грудь; отсутствие ног, вместо которых, имелся хвост… не хвост, а какая-то постепенно сужающаяся хрень, уходящая в кольцо. Да и вообще чувствовалось — это джинн! Ну-у… или ифрит. Или еще кто из этой оперы.
«Смертный червь! — завопил джинн, сверкая маленькими горящими глазками. — Ты причинил мне боль! Ты пожалеешь об этом, человечек! Я сдеру с тебя кожу и брошу живого в муравейник! А когда ты умрешь, я…»
Дослушивать угрозы в свой адрес, Денис не стал. Вместо этого он выхватил из кармана «Taser» и нажал на спуск. Электроды пронзили призрачное тело джинна (или кто он там был на самом деле), но вместо того, чтобы упасть на землю, застряли в глубине этой призрачной туши, нащупав что-то достаточно материальное, чтобы удержать их. Под воздействием электричества, тварь стала биться, как припадочная.
«Не нравится, сука! — со злостью думал старший помощник, давя на гашетку и глядя, как корежит джинна. — Меньше выебываться надо! А то: „Ты пожалеешь об этом, человечек! Я сдеру с тебя кожу и брошу живого в муравейник!“ Как же, как же… Еще пожалеешь гад, что со мной связался!»
«Правильно! — горячо поддержал его голос. — Спрятался бы в свое кольцо и не отсвечивал! Мы бы и не тронули! Что мы — звери какие!?!»
«Мы — люди! — ухмыльнулся Денис. — А это гораздо хуже!»
Между тем, насыщение твари электроэнергией, видимо, достигло какого-то предела, что выразилось в том, что нижняя часть хобота, или хвоста — черт его знает, как правильно называется эта часть тела у таких деятелей, совершенно истончилась и в какой-то момент с тихим мелодичным звоном лопнула. Тело джинна несколько секунд сохраняло форму, а затем медленно, но неотвратимо стало расширяться — казалось, еще секунда-другая и оно снова превратится в мерзопакостный туман.