Войдя в квартиру, первым делом старший помощник подкрепился, вторым — привел себя в порядок, приняв душ и промыв шкиру — этого удовольствия они оба были лишены в течении всей экспедиции. Денис меньше всего на свете любил шарахаться по лесам и полям, спать на голой земле, или в палатке и гадить под кустиком, и соответственно, наоборот, он любил цивилизацию и даруемый ею комфорт, поэтому он стремился минимизировать время своего пребывания в Пермском Треугольнике, а для этого ему пришлось максимизировать интенсивность своих поисков. И скажем прямо, Денису не в чем было себя упрекнуть, за прошедшие две недели он побывал во всех более-менее значимых местах Зоны.
И как уже отмечалось, получил отрицательный результат — на его чертовы оболочки не подействовало ни пребывание на Центральной поляне; ни на Змеиной горке, где он даже удостоился лицезрения знаменитой «Калитки» — старший помощник решил, что это дверь, но соваться туда, естественно, не стал; ни ночевка в Скопино; ни посещение Выселок, по которым он проблуждал всю ночь; ни близкое знакомство с Ведьмиными кольцами; ни даже созерцание фосфоресцирующих силуэтов на Мухортовском завале.
Посетил он и прочие аномальные места — Поляну Юриса, Поляну кругов, Поляну ужасов, Астральную поляну, Линзу, Перелом, а последнюю ночь провел на Космодроме — и все с тем же успехом. Все эти аномалии были для его оболочек, как мертвому припарки, вследствие чего перед старшим помощником вновь, во весь рост, встал вопрос: что делать? О том, кто виноват он уже и не думал — ни один ли хрен, по большому счету? Все равно, до истинных виновников любой крупной пакости не доберешься, а разбираться со стрелочниками — себя не уважать.
Однако, дела — делами, но и о себе, любимом, забывать не надо, и Денис вполне резонно решил, что после двухнедельных трудовых подвигов можно… а скорее даже — нужно дать отдых измученному телу и душе. Он вытащил из рюкзака телефон и включил. Выяснилось, что за время его отсутствия Юля звонила два раза, Света — три, а Марина с Викой по разу. Старший помощник почувствовал законную мужскую гордость — столько красивых девушек жить без него не могут! Ну, а что? — любой бы на его месте загордился. Как говорится: пустячок, а приятно! Денис набрал рыжую.
— Привет! — услышал он ее радостный голос на фоне музыки и застольного гомона. — Как прошла посадка? Звездолет цел?
… ишь обрадовалась!.. соскучилась!.. сейчас из трусов выпрыгнет!..
— Привет! — улыбнулся старший помощник. — Я использую телепортацию. Никаких звездолетов. Это вчерашний день.
Денис предполагал, а вернее — был уверен, что его слушают, поэтому решил подкинуть лишнюю гирьку на весы, чтобы у слушающих не оставалось никаких сомнений в том, что он умеет прыгать — мало ли пригодится. Правда, у тех же слушающих наверняка заведется червячок сомнения: «А чего тогда он не прыгнул в Пермский Треугольник, а?», но все равно — сомневайся, не сомневайся, а полной уверенности, что он не умеет прыгать, не будет — так что будут бояться. Это, как с атомной бомбой у Кима — а чё, бля, если есть!?!
— Когда увидимся? — поинтересовался старший помощник, ни секунды не сомневаясь, что ответ будет: «Немедленно приезжай! Я так соскучилась!»
— Когда?.. — задумалась девушка и это несколько не понравилось Денису, а еще больше ему не понравилось, что в этот момент в трубке послышался мужской голос: — Юля, пошли, нас же ждут! Потом поговоришь! — И уж совсем не понравился старшему помощнику ответ рыжей: — Завтра созвонимся. Извини, меня ждут, — после чего Юля повесила трубку.
«Оп-па-нь-ки! — мгновенно прорезался внутренний голос. — Так говоришь — столько красивых девушек жить без тебя не могут! Вижу… вижу…».
Крыть было нечем и Денис лишь подумал:
«С-сука!» — причем было непонятно — к рыжей, или к голосу это относится. Скорее всего — к обоим сразу.
Следующие несколько минут старший помощник провел в прострации… не в прострации, а в скажем так — в тягостном раздумье. И если выжать из этого раздумья всю воду, то в сухом остатке окажется: «Как же так!?! Меня!?! Боевого офицера!?! И кто!?! Бычье!?!». Предыдущая парадигма с супермачо Денисом — последней инкарнацией Джакомо Казановы, рушилась, как карточный домик. Остановил этот процесс, который мог завершиться самыми печальными последствиями, вплоть до ухода в мужской… или в женский монастырь, телефонный звонок. Звонила Света. Судя по акустическому фону, она находилась не в одном месте с Юлей — гомон вертепа отсутствовал и наоборот — в трубке присутствовала благопристойная тишина, ну, и голос девушки, разумеется.