— У тебя мясо есть? — Вопрос прозвучал несколько неожиданно, а не исключено, что и двусмысленно, и Полина лишь испуганно помотала головой. Потом сообразила: — В морозилке есть.
— Сколько времени размораживать?
— Минут двадцать… полчаса…
— Поблизости можно купить свежее?
— Нет.
— Тогда живо размораживай и будем жарить.
— Сколько?
— Побольше.
Девушка немедленно кинулась к холодильнику.
«Идеальная жена, блин!» — саркастически хмыкнул внутренний голос.
«И из тебя вышла бы идеальная, — встречно ухмыльнулся Денис, — если так напугать!»
Сам же старший помощник отыскал кофе, сахар, большой термос и поставил на огонь чайник. Когда мясо оттаяло, Денис нарезал его, отбил, а потом вместе с Полиной, в четыре руки, на трех сковородках, взялся за жарку. Через час они выехали.
Даже при ярком солнечном свете, заброшенная деревня не то место, где случайному путешественнику захочется остановиться, спешиться, или вылезти из кареты, или автомобиля и прогуляться, чтобы размять затекшие ноги. Хотя… есть любители, но речь идет о нормальных людях. Нормальный человек кожей, или подсознанием, или еще чем, чувствует, что места, оставленные человеком, недолго остаются пустыми. Природа не терпит пустоты. «Любители» тоже это чувствуют, а некоторые даже доподлинно знают, но именно это-то их и привлекает.
Эти люди чем-то напоминают прыгунов с «тарзанки», которые в курсе, что девять тысяч девятьсот девяносто девять прыжков пройдут штатно, а после десятитысячного их тушка наполовину уйдет в землю. Однако, ни «прыгунов», ни «любителей» это не останавливает. Кого-то из них привлекает адреналин и алчность, а «любителей» еще запретные знания и безумная надежда соприкоснуться с миром, с которым нормальному человеку соприкасаться не надо.
Но, все эти «любители» вольны распоряжаться своей судьбой — остановиться, или проехать мимо — в места населенные людьми, а есть люди, которые в силу служебного долга, или иных обстоятельств непреодолимой силы не вольны в своих действиях, и им приходиться останавливаться в таких нехороших местах.
Как уже было отмечено, и при ярком солнечном свете покинутые человеческие жилища не самое уютное место на свете, так что уж говорить про густые осенние сумерки, нагоняющие тоску и в более веселых местах. Короче говоря, антураж полностью соответствовал духу и цели экспедиции, а именно — нагонял ужас. Даже старший помощник чувствовал что-то такое, а бедная Полина просто скрючилась на сидении, зябко обхватив себя руками.
Хорошо еще, что девушка не видела всего, что отражалось в зеркале заднего вида, не до того ей было — тупо смотрела вперед, невидящим взором, а вот Денис наоборот — внимательно поглядывал не только вперед, но и по сторонам и назад. И вот в какой-то момент, а именно — при въезде в заброшенную деревню, то ли взаправду увидел, то ли показалось ему в панорамном зеркале, что три черные тени на миг прикрыли звезды, проявившиеся сквозь прорехи в густых осенних облаках. Были тени, или нет — неизвестно, но свое дело они сделали — заставили вспомнить Ворона и стало старшему помощнику, скажем так — неуютно. Однако, уютно, или неуютно — взялся, не говори!
Согласно дорожной легенде, дом бабки Клавдии был последним на единственной деревенской улице — не промахнешься, но были еще и «особые приметы» — колодец напротив, на другой стороне, а метрах в пятидесяти за домом — деревенский погост, являвшийся естественным тупиком, которым проселок и заканчивался — не ошибешься, даже если очень захочешь.
Как только в безжалостном холодном свете заранее включенной над кабиной «люстры» высветились покосившиеся кресты, можно было считать, что цель путешествия достигнута. Старший помощник медленно свернул к скособоченному и покосившемуся дому, несколько секунд разглядывал его, недоумевая, как можно было здесь жить — одной, без людей, без магазина, без электричества и вообще без всего, что человек обычно не замечает, но без чего становится очень тоскливо, когда «это» исчезает — вспомним хотя бы блэкаут, или пожар на московской телебашне.
«Однако, — философски подумал Денис, — человек такая скотинка — ко всему привыкает!»
«Это точно!» — поддержал его внутренний голос.
— Этот дом? — на всякий случай уточнил старший помощник у Полины. Девушка молча кивнула, затравленно глядя на «родовое гнездо», выглядящее так, будто это не человеческое жилище, а декорации фильма ужасов. — Уверена?