Так вот, Крысобой решил, что его ударил в печень ломом какой-то силач. И, несмотря на полную абсурдность подобного предположения, здравый смысл в нем был. Казалось бы, силач — понятно — Денис в кадате двигался чрезвычайно быстро, а энергия удара пропорциональна массе и квадрату скорости, а скорость удара была ого-го-го какая, но откуда Мамуке привиделся лом? Казалось бы, ерунда какая-то! Но, нет, не ерунда. Лом привиделся оттуда, что указательный палец старшего помощника по твердости не уступал этому предмету, и именно им (пальцем) Денис и ткнул Крысобоя в печень на очень высокой скорости. При желании, таким ударом он мог бы убить человека-гору, но такового желания у старшего помощника не было, нужно было просто вывести великана из игры, что и было профессионально выполнено.
Проведя контратаку, Денис сделал небольшой шажок в сторону, чтобы не оказаться под руинами и вышел из кадата. Со стороны, низвержение Крысобоя выглядело не менее величественно, чем обрушение башен-близнецов Всемирного Торгового Центра и оставить равнодушным никого из зрителей (за исключением старшего помощника) не могло. И не оставило — Полина и Луарсаб пошли по кривой дорожке жены Лота и превратились в соляные столпы. Правда, ненадолго. Первой из оцепенения вышла Полина и, схватившись руками за голову, заорала.
— М-а-а-л-чать! — веско скомандовал Денис, одновременно сдвигая точку сборки в положение «Смерть».
Практикующие кастанедовцы знают (остальным придется принять на веру), как непросто двигать точку сборки, а старшему помощнику проделывать подобное действо, в последнее время, стало не сложнее, чем щелкнуть пальцами. С чем это было связано он не знал. Претендентов хватало: бои с магами, где шансов остаться в живых было, в лучшем случае, как и наоборот; попадание в ситуации, в которых у нормального гражданского человек поседели бы волосы по всему телу, а на голове просто бы выпали, типа участия в допросе третей степени в качестве допрашиваемого, выкапывания самого себя из могилы, попадания под термоядерную орбитальную бомбардировку, ну, и так далее. А может быть дело было в возросшей внутренней энергии — без нее точку сборки никак не сдвинешь. Но факт остается фактом — точка сборки старшего помощника стала весьма подвижна.
Денис не знал, как он выглядит со стороны в таком состоянии, но судя по поведению девушки — весьма авторитетно. Она мгновенно замолчала, для верности зажав рот рукой, и принялась разглядывать старшего помощника огромными испуганными глазами, можно даже сказать — глазищами. Денис хотел было одобрительно ей улыбнуться, чтобы не боялась, но по трезвому размышлению решил этого не делать. Так-то она в ступоре — молчит, как рыба об лед, а если «отомрет»? — опять визжать надумает, или еще какую каверзу измыслит. Напуганные бабы — они такие…
Луарсаба из оцепенения, вызванного сокрушением Крысобоя, вывел визг Полины. Выйдя из транса, он, не теряя времени, нажал на кнопку звонка, спрятанного под столешницей. В принципе, это было лишним, потому что охрана в предбаннике не могла не слышать подозрительный грохот и уже рвалась в кабинет. К величайшему сожалению управляющего «Черепахой», которого до чрезвычайности напугал мимолетный взгляд Дениса — черный и бездонный, как два ствола, направленных тебе в лоб, прибытие «кавалерии из-за холмов» несколько задерживалось. Эта, в высшей степени досадная заминка была вызвана тем, что три «торпеды» и Бешенный рванули в дверь кабинета одновременно, а как известно — нельзя впихнуть невпихуемое.
Но все же, буря и натиск сказали свое веское слово и первым, как пробка из-под шампанского, в помещение влетел Бешенный и тут же, не отходя, как говорится, от кассы, получил умиротворяющий и расслабляющий удар в солнечное сплетение. Следом, одновременно — значит все-таки можно впихнуть невпихуемое! влетели две «торпеды», ну а вслед за ними уже и третья. Никто не ушел обиженным — получили все. Получили и мирно улеглись на полу кабинета. Картина получилась идиллическая, а если бы все фигуры расположить не на паркете, а где-нибудь на травке, то, не побоимся этого слова — буколическая. Никакой гордости от своей молниеносной победы, своеобразного, так сказать — блицкрига, Денис не испытывал.