Несколько секунд вся четверка внимательно разглядывала друг друга — у старшего помощника сложилось впечатление, что даже — принюхивалась, но он мог и ошибаться. И как только этот процесс завершился, у каждой стороны сложилось четкое мнение друг о друге. И скажем честно — мнение нелицеприятное. А почему нелицеприятное? — изумитесь вы. С чего бы? — видят друг друга первый раз, откуда взяться негативу? А вот откуда. Такого рода знакомства напоминают отношения наших водителей на дорогах. Они с презрением относятся к более дешевым машинам и ненавидят более дорогие. Внешне оценки, выставленные девушками друг другу, никак не проявились — был обмен вежливыми улыбками, но на каком-то энергетическом уровне все обстояло именно так, и Денис это хорошо чувствовал.
Полина с презрением поглядывала на шатенок, а они на нее с ненавистью — тут все было понятно: «Land Cruiser 200» против «Skoda Kodiaq». Кадьяк хорошая машинка — никто не спорит, но против крузака, она как плотник супротив столяра — не катит. А вот Марина и Полина обменивались странными взглядами. Тут дело было вот в чем: представьте — едете вы на хорошей машине, презираете и ненавидите остальных участников дорожного движения и вдруг на светофоре, рядом с вами, останавливается точно такая же, ну… может только цвет другой. Ну, и как вам к ней относиться? Вопрос… Презирать? — никак невозможно — это же, фактически, ВАША машина, какое может быть презрение? Ненавидеть? — можно, конечно же — она же место занимает на дороге, на парковке опять же конкурент… Но! — искренней ненависти не получится. А что получится? Вопрос… Короче говоря — отношение неопределенное. Вот что-то такое было в глазах Полины и Марины, когда они смотрели друг на друга.
Взглянув на старшего помощника с победной улыбкой, типа: «И все-таки — я лучше!», хотя и проскальзывала в ней некоторая неуверенность, в связи с наличием Марины, Полина двинулась вперед, возглавив кортеж. Шатенки искоса поглядывали на Дениса с видом побитых собачек, ему было их искренне жаль, но помочь им он ничем не мог — против природы не попрешь, а вот Марина улыбнулась точно такой же улыбкой, как Полина и с той же затаенной неуверенностью.
Целью короткого путешествия была неприметная, без таблички, дверь в коридоре, проходящем вдоль задней стены концертного зала. Подойдя к ней, секретарь Луарсаба требовательно протянула руку и старший помощник, прекрасно понявший ее без слов, выдал ей свою платиновую карту. И карта в очередной раз не подкачала — показала свой высокий класс, выступив в качестве электронного ключа. За дверью оказалось что-то вроде пятиместной царской ложи. Сразу стало понятно, почему Полина может посадить только троих — два места были заняты представительным мужчиной лет сорока, может — чуть старше, и белобрысой моделькой лет двадцати.
«Меняю жену сорока лет на две по двадцать. Вариант четыре по десять не предлагать!» — ухмыльнулся про себя Денис, вспомнив старый анекдот. Похоже, здесь был именно такой вариант.
— Полиночка! — взвился мужчина. — У нас же договоренность с Луарсабом Мзевинариевичем, что сегодня ложа только моя! В чем дело!?!
— Ничем не могу помочь, — сухо отреагировала Полина. — У господина, — она кивнула на старшего помощника, — платиновая карта. Он потребовал предоставить ему директорскую ложу. Отказать не имею права.
— Какая платиновая карта!?! — продолжил бушевать мужик. — Их в природе не бывает!
«Ну, естественно, чего я не знаю, того в природе не существует, — хмыкнул про себя Денис. — Какой, на фиг, бозон Хиггса? Не надо нас дурить!»
«Придурок!» — вынес свою безапелляционную оценку внутренний голос.
«Да нет… — не согласился с ним Денис. — Просто мужик, уже немолодой, снял юную девочку, распустил перед ней хвост и тут на тебе — облом-с! Обидно. Вот он и нервничает. Можно понять человека».
«Понять и простить» — вспомнил Бородача внутренний голос.
— Полина! — голос мужика построжел. — При всем уважении, я вынужден поставить в известность Луарсаба Мзевинариевича! — Он вытащил мобильник, а девушка только пожала плечами — мол делайте, что хотите.
За всем этим диалогом старший помощник наблюдал молча и абсолютно отстраненно — никак не вмешивался, Полина была так же спокойна и невозмутима, а вот «крошки» нервничали и посматривали с определенным испугом, а белобрысая моделька и вовсе смотрела на всех, кроме своего папика, злобно, как бюджетник на депутата. По мере развития телефонного разговора, негодующие взгляды, которые метал мужчина на Дениса и Полину, стали смягчаться и становиться несколько растерянными, а под конец и вовсе — испуганными, а после того, как разговор завершился, мужчина вздохнул и обратился к своей спутнице: