Раздувать конфликт Денис не собирался, а вовсе даже наоборот — восстановив справедливость, собирался мирно покинуть сей негостеприимный приют, однако сделать этого ему не удалось. Из кухни выскочил здоровенный мужчина, густо поросший курчавым черным волосом, в грязно-белом фартуке и такого же колера колпаке, с огромным разделочным тесаком в руке, и бросился защищать честь и достоинство официантки.
Денис вполне понимал его мотивы и даже разделял точку зрения — нельзя давать своих женщин в обиду, но в силу известных обстоятельств, не мог позволить мужику осуществить его законное право. Парой отточенных движений старший помощник сначала разоружил мстителя, потом, чтобы не было обидно жене, или сожительнице, или же просто коллеге по работе — черт их разберет, кем персонал кафе друг другу приходился, заставил повара отхлебнуть собственного творения. Проделать это было несложно — легкий удар в солнечное сплетение — мужичок сгибается пополам, хват за загривок, подвод к столу, принудительное кормление. Восстановив справедливость вторично, Денис легонько хлопнул повара по лбу, заставив приземлиться на пятую точку.
Больше никакие дела старшего помощника в "Зеленом Мысе", как кафе, так и населенном пункте, не удерживали и он, не солоно хлебавши, решил продолжить свое путешествие голодным. Однако, осуществить это намеренье ему не удалось. Как ни скоротечна была "схватка", но дистанции в поселке были еще короче. Судя по всему, повар успел нажать "тревожную кнопку". Заниженная белая "девятка", тонированная в ноль, или в хлам — как правильно сказать? — короче говоря, тонированная так, что содержимое салона не было видно вообще, взвизгнув тормозами остановилась у входа в кафе.
Из машины выскочили трое молодых людей одетых эклектично — это если попросту, а если по-научному, то — разномастно. Из моды девяностых у них имелись кожаные куртки косухи и блестящие спортивные штаны с тремя лампасами — видать мучила ностальгия по "павшим героям" из их счастливого детства, а из современного мейнстрима присутствовали кроссовки "Nike", явно приобретенные в бутике, а не сшитые армянами на коленке.
Ребятишки были высокие — под метр девяносто, худощавые, жилистые, двигались резко и дергано — видать были под наркотой, что подтверждали и малюсенькие, как булавочные уколы, зрачки. Возраст от двадцати пяти до тридцати, лица обветренные, жесткие, в целом было видно, что ребятки повидали виды — кисти рук в наколках. Если говорить об общем впечатлении, то они напомнили Денису гадюк — такие же резкие, опасные и вызывающие гадливое омерзение.
"Ишь, какие самородки в этаких ебенеях встречаются! — удивленно подумал старший помощник. — Прямо заповедник гоблинов!"
"Не оскудела талантами земля Русская!" — согласился с ним внутренний голос.
Здраво оценив обстановку, Денис пришел к выводу, что наверное мог бы справиться с этим трио и не выходя в кадат, в обычном состоянии сознания, но зачем ненужный риск? Парни не были деревенскими гопниками, как можно было бы подумать, встретив их по одежке. Отнюдь! Это были бойцы — суровые, жестокие, быстрые, ловкие и опасные, как помойные коты. Такие коты, при удаче, втроем-вчетвером и бродячую собаку, размером с немецкою овчарку, могут пустить на колбасу. Против стаи им конечно не устоять — задерут и косточек не останется, разве что черепушки, а с одиночками — вполне.
Едва взглянув на парней, старший помощник увидел, что ребята обученные, отмороженные, пролить кровь им не сложнее, чем ему самому — не побоятся ручки запачкать. Так что, строить из себя супермена, оставаясь в обычном состоянии сознания Денис не стал — вышел в кадат.
И правильно сделал — бойцы были обучены коллективному нападению и явно умели действовать в составе группы. Начавшаяся драка совершенно не напоминала боевики, как гонконгские, так и наши с американскими, где вокруг главного героя образуется толпа плохишей, которые поочередно его атакуют. Один нападает, а остальные стоят в сторонке и смотрят, как протагонист уделывает плохиша, после чего на смену плохишу приходит следующий, пока они все не закончатся.