Расклад перед господином Симинихиным открылся простой и омерзительный. Он оказался между Сциллой и Харибдой. Братки жаждали крови и отмщения, а первый же "закадычный друг" из коридоров власти прозрачно намекнул, что в случае чего они в сторонке и, как только запахнет жаренным, то Кондрат Валерьянович ответит собственной задницей. Понятно, что в руки "московских" его не отдадут ни в коем случае, чтобы не начал, не дай бог, петь Лазаря в Лефортово. Быстренько сунут в местную каталажку и в камере придушат. Причем, свои же ребята, с которыми не одну цистерну водки выпил. Сложная задача встала перед авторитетным бизнесменом — чтобы и волки были сыты и овцы целы. Или наоборот.
Повторимся — в кризисных ситуациях голова работает очень быстро. Ну-у… у тех, у кого она есть. Процесс этот очень индивидуальный: у некоторых людей креативное мышление активируется, когда они валяются на диване, или еще где; у некоторых — когда сидят с сигаретой и чашечкой кофе на кухне, или в кафе; у некоторых — во время прогулки; а Кондрату Валерьяновичу хорошо думалось во время езды, причем именно за рулем. И тронувшись с места, Сим начал перебирать варианты спасения, и уже подъезжая к выезду на трассу кое-что надумал. Авторитетный бизнесмен вытащил телефон и связался со своим замом, остававшимся в конторе на хозяйстве:
— Объявляй общий сбор через час, — приказал Кондрат Валерьянович, не поздоровавшись, что должно было продемонстрировать его плохое настроение, и дал отбой. Добраться до офиса за час он мог бы только ночью, по пустой дороге, но никак не сейчас — в вечерний час пик, и Сим прекрасно это знал, но прибыть точно в срок в его планы и не входило.
Офис "Секьюрити Internationale" располагался в отдельно стоящем здании бывшего детского сада, вовремя прикупленного авторитетным бизнесменом, вместе с прилегающей территорией, в мутные и лихие девяностые. Внутри здание было значительно перестроено и в нем появились такие, прямо скажем — несвойственный детским учреждениям помещения, как тир и конференц-зал. Забор из сетки-рабицы сменился металлическим, наподобие того, что окружал дом участкового, а вместо хлипкой калитки появились мощные автоматические ворота. Офис мог выдержать небольшой штурм, правда без применения тяжелой бронетехники. Против танков ему было не устоять.
Внутренняя парковка была достаточно большая, но не в случае общего сбора, и подъезжая Кондрат Валерьянович с удовольствием отметил значительное количество дорогих машин кое-как приткнувшихся вокруг забора — это означало, что им не хватило места на парковке, что, в свою очередь, свидетельствовало о том, что явились практически все, что и требовалось для того, чтобы радикально отделить овец от козлищ.
Дело было в том, что по мере того, как ЧОП рос и развивался, набирал силу и стал, в конце концов, одной из ветвей местной власти, его состав изменился в худшую (для Кондрата Валерьяновича) сторону. "Старшие товарищи" из администрации губернатора, прокуратуры, управления МВД, областной думы и других авторитетных организаций, с которыми Сим ходил в баню, на рыбалку и другие светские мероприятия, время от времени делали ему предложения от которых он не мог отказаться. Предложения эти касались приема на работу протеже этих самых авторитетных товарищей. Понятно, что пользы от них было, как шерсти с поросенка, а вреда значительно больше — стучали.
Лидером этих "назначенцев" стал племянник прокурора области Генрих Смерляндский, молодой человек лет тридцати, по психотипу "отмороженный мажор", внешностью напоминающий мафиози из старых американских фильмов — среднего роста, худой, чернявый, дерганный с тоненькой щеткой усиков на бледном лице. Официального погоняла у него не было — Генрих и Генрих — и так экзотика, а неофициальным было "Племяш", но пользоваться им в глаза рисковали очень немногие — Генрих был злопамятным и особо не скрывал своей основной цели — смены власти в "Секьюрити Internationale". В фюреры рвался, сука. Устроить поганцу автокатастрофу, или несчастный случай на воде, или еще что-нибудь "естественное", конечно, было можно, но… Но, "старшим товарищам" это наверняка бы не понравилось и ответные меры могли быть самыми серьезными, вплоть до "увольнения" из жизни. Поэтому Сим терпеливо ждал свой шанс и, кажется, наконец дождался.
Подойдя к дверям конференц-зала, Кондрат Валерьянович остановился и прислушался. Там витийствовал Племяш: