— Ты все понял, Красавчик? — жилистый в упор уставился на щербатого. После непродолжительного молчания, тот нехотя, через силу, буркнул:
— Все.
— Тогда за работу, — хлопнул в ладоши командир. — Клин, контролирует вторую лестницу, а вы обыскиваете помещения. И поосторожнее, волыны у него вроде нет, но кто его знает…
"Ну, за работу, так за работу. Как скажешь" — сузил глаза старший помощник.
Дождавшись, когда трое бандитов прошли мимо, Денис вышел в кадат и двумя длинными, скользящими шагами добрался до главаря. Выйдя на ударную дистанцию, он нанес ему строго дозированный удар в солнечное сплетение. Дозировка была очень важна. Недосолишь — клиент сохранит дееспособность, пересолишь — отправится в лучший мир… правда исходя из личности клиента было весьма сомнительно, что тот мир для него окажется сильно лучшего этого, но кто его знает. Достоверной информации нет.
Из-за эффекта замедления времени в кадате, главарь еще только начал сгибаться, а его ствол уже оказался в руках старшего помощника. Мишенями для первых трех выстрелов стали головы подельников жилистого, потом Денис расстрелял всю обойму по оседающим телам и вложил разряженный пистолет обратно в руку командира бандгруппы. Совершив все эти действия, старший помощник, с чувством выполненного долга, отключил шкиру, откинул капюшон и сел по-турецки напротив сползшего на пол жилистого.
Тот не долго пребывал в отключке. О том, что главарь пришел в себя можно было судить по нескольким признакам. Во-первых — Денис видел изменения ауры главаря, свидетельствующие об этом, во-вторых — его выдали задрожавшие ресницы, а самое главное — он попытался убить старшего помощника, несколько раз нажав на курок своего пистолета. Хорошо тот был без патронов, а то…
Не добившись желаемого результата, главарь швырнул бесполезный ствол в голову Дениса, заставив старшего помощника сделать две вещи. Первая — очень резко уклониться и вторая — пожалеть, что скинул капюшон. Мушка слегка чиркнула по уху Дениса, заставив пережить не самые приятные мгновения — было больно. Хорошо еще, что наники быстро купировали боль и занялись восстановлением поврежденного органа слуха.
"Вот к чему дешевый выпендреж приводит!" — очень правильно заметил внутренний голос. Отвечать старший помощник не стал, потому что говорить было нечего.
Между тем, оба противника вскочили на ноги, и бандит резко атаковал Дениса, показав очень неплохое знакомство с боевым искусством рукопашного боя — то ли спецназовцем был, то ли спортсменом. Бывшим, или действующим, непонятно. Несколько ударов жилистого старший помощник заблокировал, а потом перешел в контратаку и двумя точными лоу-киками по коленям с внутренней стороны (любимая техника мальчиков наставника Хадуда — чтобы жизнь была полной чашею и у него, и у мальчиков), обездвижил жилистого.
— Рассказывай, — предложил Денис, присаживаясь на корточки рядом с поверженным соперником. Ответом ему послужил резкий удар с правой. Бандит предполагал провести стандартную "двоечку", но человек предполагает, а Бог располагает. С левой главарь ударить уже не смог, потому что старший помощник, знавший куда и когда будет нанесен удар, перехватил правую руку жилистого, взял на излом и, без зазрения совести, сломал. Поэтому, вместо вразумительного ответа, Денис услышал только вой.
— Будешь говорить? — полюбопытствовал старший помощник, бесстрастно глядя на главаря, а тот в ответ попытался плюнуть ему в лицо, но успеха и здесь не добился, потому что не попал, а Денис за нереализованную попытку сломал ему еще и левую руку. Так что, как ни крути, а со стороны бандита, игра не стоила свеч.
— То есть, если я тебя правильно понял, — пожал плечами старший помощник, — по-хорошему ты говорить не хочешь. Дело твое. Каждый человек кузнец своего несчастья.
Произнеся эту в высшей степени философскую сентенцию, Денис приступил к пыткам, по собственному печальному опыту зная, что рано, или поздно, клиент заговорит. Жилистый продержался пять минут. Много это, или мало, трудно сказать — каждый решит для себя, когда попадет в аналогичную ситуацию. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не накаркать.
Сухой остаток информации, отжатый от дерьма, крови, мочи, соплей и слюней выглядел так: областной прокурор Смерляндский, которому проела плешь родная сестра, возжелал отомстить за искалеченного племянника. Менты, к которым он обратился, помогать категорически отказались, мотивировав отказ тем, что с ФСО связываются только душевнобольные, а они пока еще здоровые.
Прокурор болезненно воспринял отказ, да еще такой, в формулировке которого прозвучало слово "душевнобольные", восприняв его, как тонкий намек на толстые обстоятельства, или наоборот. Поэтому, он обратился к знакомым бандитам, чтобы они доставили к нему на дачу виновника бедствия, произошедшего с его племянником. За живого он обещал заплатить сорок тысяч баксов, за мертвого — двадцать. Задаток в десять тысяч получен.