И надо честно признать — вовремя! Как только хобот и кольцо воссоединились в своем омерзительном союзе, почему-то вызвавшем у Дениса ассоциации с соитием жаб, мерзких и склизких, торнадо остановило свое вращение, приобрело четкие контуры и превратилось в подобие джинна, выбравшегося из лампы, или кувшина, или еще откуда, где они там обретаются. По крайней мере, исходя из иллюстраций к арабским сказкам и диснеевским мультикам, именно так представлял себе старший помощник такое существо.
Все видовые признаки были налицо: рост — метра три в высоту; чалма; мерзкая рожа с кривым клыком, торчащим изо рта; пестрая и грязная безрукавка, открывавшая мускулистую, волосатую грудь; отсутствие ног, вместо которых, имелся хвост… не хвост, а какая-то постепенно сужающаяся хрень, уходящая в кольцо. Да и вообще чувствовалось — это джинн! Ну-у… или ифрит. Или еще кто из этой оперы.
"Смертный червь! — завопил джинн, сверкая маленькими горящими глазками. — Ты причинил мне боль! Ты пожалеешь об этом, человечек! Я сдеру с тебя кожу и брошу живого в муравейник! А когда ты умрешь, я…"
Дослушивать угрозы в свой адрес, Денис не стал. Вместо этого он выхватил из кармана "Taser" и нажал на спуск. Электроды пронзили призрачное тело джинна (или кто он там был на самом деле), но вместо того, чтобы упасть на землю, застряли в глубине этой призрачной туши, нащупав что-то достаточно материальное, чтобы удержать их. Под воздействием электричества, тварь стала биться, как припадочная.
"Не нравится, сука! — со злостью думал старший помощник, давя на гашетку и глядя, как корежит джинна. — Меньше выебываться надо! А то: "Ты пожалеешь об этом, человечек! Я сдеру с тебя кожу и брошу живого в муравейник!" Как же, как же… Еще пожалеешь гад, что со мной связался!"
"Правильно! — горячо поддержал его голос. — Спрятался бы в свое кольцо и не отсвечивал! Мы бы и не тронули! Что мы — звери какие!?!"
"Мы — люди! — ухмыльнулся Денис. — А это гораздо хуже!"
Между тем, насыщение твари электроэнергией, видимо, достигло какого-то предела, что выразилось в том, что нижняя часть хобота, или хвоста — черт его знает, как правильно называется эта часть тела у таких деятелей, совершенно истончилась и в какой-то момент с тихим мелодичным звоном лопнула. Тело джинна несколько секунд сохраняло форму, а затем медленно, но неотвратимо стало расширяться — казалось, еще секунда-другая и оно снова превратится в мерзопакостный туман.
"Уйдет!" — завопил внутренний голос.
"Уйдет!" — вторил ему Небесный Волк, жжение которого старший помощник почувствовал сквозь активированную шкиру, хотя было непонятно, как это вообще возможно? Скорее всего это были игры разума, но Денис мог бы поклясться, что припекло!
Не теряя ни секунды, он выхватил цепь с медальоном и рубанул по распадающемуся телу джинна. Результат атаки превзошел все ожидания. Старшему помощнику повезло, что он был в активированной шкире — сработавшие фильтры сохранили ему зрение и слух, потому что эффект от соприкосновения Истребителя Сути и твари из сказок тысячи и одной ночи был подобен взрыву свето-шумовой гранаты "Светлячок", используемой в боевой практике Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей".
Но вспышкой и звуком дело не ограничилось, были и дополнительные эффекты от уничтожения столь мощной энергоинформационной структуры, как джинн. Законы сохранения работают всегда и везде и уклониться от их исполнения невозможно. И если от взрывной волны сработала сигнализация на всех окрестных автомобилях, то электромагнитный импульс, порожденный распадом джинна привел к тому, что на участке Кривобраско, а не исключено, что и не только на нем, сработали аварийные автоматы от перегрузки в электросети и, соответственно, погасло освещение.
Так что можно смело утверждать, что джинн покинул наш мир с изрядной помпой! — хоть и в темноте, но под вой сирен, мигание фар и проблески маячков тех машин, на которых они были. А так как поселок был элитный, тот таких автомобилей хватало. Конечно, не новогодний салют в Сиднее, но тоже ничего! А в довершение всего, в воздухе запахло озоном, как после хорошей грозы.
Воспользовавшись темнотой и неразберихой — режим секретности надо соблюдать хоть чучелом, хоть тушкой, — это превратилось для Дениса в категорический императив, он замел следы своей эпической битвы, достойной пары строк, а то и целого абзаца в Махабхарате, или какой иной похожей книге.