"Сила велела передать, что надлежит тебе, соколик, до окончания месяца — неделя тебе сроку, — уточнила старуха, — привести на это самое место твою рыжую подружку".
Старшего помощника от слов: "надлежит тебе" изрядно покоробило. Единственный человек на свете от которого он готов был выслуживать какие-либо распоряжения был очень далеко. Хотя… — одернул себя Денис, пожалуй, так же безропотно он бы подчинился приказам Ларза. Так что, таких людей было двое, но никакая неведомая Сила в их число не входила. Таким образом, перед Денисом встала дилемма — сразу послать мертвую ведьму куда подальше, или получить побольше информации об этом странном — мягко говоря, предложении. Природное любопытство возобладало над природной же спесью:
— Уважаемая Клавдия… — начал старший помощник, — не знаю, как вас по батюшке…
"Бабка Клавдия!" — отрезала старушку.
— Ну, бабка, так бабка, — не стал спорить Денис. — А скажите мне пожалуйста, для чего мне это надо — приводить сюда Юлю, да еще неизвестно зачем? Профит мой в чем?
"Профит, говоришь… — жестко усмехнулась старуха. — А вот в чем — Сила болезнь твою подлечит…"
— Подлечит? — тут же перебил Клавдию старший помощник. — А почему не вылечит?
"Мне то неведомо, — покачала головой мертвая ведьма. — Сила велела сказать, что подлечит. А как, да почему, я не знаю".
— Ладно, с этим разобрались, — кивнул Денис. — Теперь посмотрим с другой стороны. Если ошибусь — поправь. Я так понял, что твоя Сила, — старший помощник скептически хмыкнул, как бы показывая, что в грош не ставит всякие там "Силы", на что Клавдия недовольно поджала губы, но промолчала, — хочет, чтобы я по-хорошему, или по-плохому — неважно, приволок сюда Юльку, где ей вместо Полны будет передана эта самая Сила. Так?
"Д" а.
— Нет. Я в эти игры не играю! — решительно объявил старший помощник.
"Почему? — вкрадчиво поинтересовалась старуха. — Аль выздороветь не хочешь? Болезнь-то твоя непростая, никакие дохтура с пилюлями не помогут!" — Денису показалось, что Клавдия прекрасно знает, как произносится слово "доктора", но зачем-то косит под кондовое простонародье. Зачем? — непонятно.
— Выздороветь я хочу. Но! Не такой ценой. Что-нибудь придумаю и без твоей Силы. А ломать судьбу человеку — это без меня. Это вы своими силами, — ухмыльнулся старший помощник, чувствуя, что у него получилось что-то вроде незатейливого каламбура.
"Не судьбу ломать, а спасать!" — сверкнула глазами Клавдия.
— Не понял, — честно признался Денис. — Поясни, плиз.
"Господь наградил всех свободой воли, а у рыжей эту свободу отняли!"
— Это как? — поднял бровь старший помощник.
"Фамильяром ее сделали!"
Несмотря на крайнюю необычность, а не исключено даже, что и необыкновенность полученной информации, Денис в нее поверил сразу — она объясняла изменение поведение рыжей — ну, не могла Юля так быстро его забыть (такого мачо!) без какого-либо экстраординарного внешнего воздействия. Было у этой версии и еще одно важное достоинство — она тешила мужское самолюбие старшего помощника — Юлька не сама от него отказалась — ее заставили! И получается такой расклад: если заставили — надо помочь однозначно — он охотник на магов, или где!?
А вот если добровольно… то, хрен его знает, как поступить. Бабка правильно про свободу воли сказала. В каком бы положении ни оказался человек в жизни, он оказывается в нем из-за внутреннего согласия с подобным положением вещей. Могут возразить, а как же, к примеру, узники концлагерей, как фашистских, так и наших? Ответ такой — кто действительно не хотел в лагерь, в него и не попал. Он или был убит при сопротивлении при аресте, или напал на охрану и получил автоматную очередь уже в лагере, или бросился на проволоку под током. А тот, кто попал в бессознательном состоянии — бежал, и был или убит при попытке побега, или получил свободу.
Таких фантиков свободолюбия немного, но они есть. Сам же старший помощник фанатиком чего бы то ни было не был, и в критической ситуации предпочитал держаться за жизнь до конца, даже путем предательства и сдачи идеалов Света и Добра. Это он про себя хорошо понял во время тех допросов третьей степени, которые пережил, так что Денис, заранее, никого не осуждал и никого не восхвалял, твердо придерживаясь заповеди: "не суди, да не судим будешь", а просто знал, что есть две категории людей: первая живет под лозунгом "Свобода, или смерть!", вторая "Выжить любой ценой!". Первых меньше, чем вторых. Гораздо. И это хорошо, потому что большинство из них составляют террористы-смертники.