Банкир, все так же, признаков жизни не подавал и этот факт стал уже не на шутку беспокоить старшего помощника — как бы не сдох! В смысле, не то беспокоило, что сдох, если бы сдох — туда ему и дорога, беспокоило, что он так из дома и не выберется, и посмотреть на него не удастся. Неужели отпустит своего фамильяра одного на днюху? Вряд ли… Но, исключать было нельзя.
"Вот тут-то мы ее и возьмем! — размечтался Денис. — И травить-усыплять никого не надо!"
"Не говори гоп, — скептически отозвался внутренний голос. — Когда нам везло?"
"Да всегда!"
"Ты что! — переполошился голос. — Накаркаешь! Сплюнь три раза немедленно!"
Тьфу-тьфу-тьфу — не стал спорить старший помощник.
— Ну что, поехали к институту, — обратился Денис к Полине. — Маг за рыжей заедет, может получится на него посмотреть.
— А если не заедет?
— Она нас по-любому к ресторану приведет, а он наверняка туда приедет.
Так удачно, как в прошлый раз припарковаться не удалось, но кое-как приткнулись. Старший помощник устроился на своем привычном рабочем месте — заднем сидении "Polo" и принялся отслеживать движение всех известных ему персоналий: Юли, Германа, Светы и на всякий случай Миши, который тоже, с большой долей вероятности, был в числе приглашенных. Все четверо пребывали в неподвижности. Юля, Света и Миша — на учебе, Герман — дома.
Делать было нечего и Денис загрустил. Это только кажется, что начальство проявляет верх идиотизма, заставляя солдат красить снег зимой в белый цвет, а летом листву — в зеленый. На самом деле в таких сакральных действиях кроется глубочайший смысл — когда человек чем-то занят, у него не остается времени на пустые умствования. От этих умствований только вред — человек начинает задумываться и от простых вопросов, типа: "зачем?", да — "кто ты такой!?", переходить к более опасным: "а судьи кто!?!", а там уже недалеко и до: "Тварь я дрожащая или права имею?!", а это уже попахивает русским бунтом, бессмысленным и беспощадным. Вот и старший помощник, от нефиг делать, стал размышлять о том, что вместо того, чтобы как-то лечить свои бедные надтелесные оболочки, занимается хрен знает чем, и от этого загрустил еще больше.
От этого бесплодного занятия его отвлекло движение Юлиного смартфона, направившегося к институтским воротам. На сей раз за рыжей явился не кортеж, а всего лишь один автомобиль. Один, зато какой! — белоснежный "Maybach 62S Landaule". Рыжая с достоинством королевы Великобритании, "не повернув головы кочан и чувств никаких не изведав", не глядя на окружающих, с прямой спиной уселась на заднее сидение и лимузин тронулся. Во время этого цирка, Денис сфоткал и машину и водителя, услужливо, если не сказать — подобострастно открывшего рыжей дверь, а затем, так же ловко, закрывшего. Старший помощник от этой картины поморщился и мысленно сплюнул. Через пару секунд "Знайка" доложил, что это автомобиль ее папаши и номер мобильного телефона шофера. Зачем ему может понадобиться номер шофера старший помощник не знал, но к сведению принял.
Денис был уверен, что Юлька отправилась домой, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок, нанести боевой раскрас, почистить перышки и переодеться к вечернему выходу в свет. Глядя на экран ноута, он убедился, что дело обстоит именно так — "Майбах" шуровал к дому рыжей. После этого он принял решение слежку прекратить. Надоело гоняться за неуловимым Джо.
"Приедет в ресторан — там я на него и посмотрю!" — вынес окончательный вердикт старший помощник.
"А вдруг не пустят? — озаботился внутренний голос. — Закрытое мероприятие, то да сё…"
"Меня?! Офицера ФСБ! При исполнении! Смеешься?"
"Так-то да. Но. Детки-то всё непростые, значит и охрана будет непростая…"
Денис призадумался.
"Ладно. Уговорил черт красноречивый. Подъедем к Юлькиному дому, покараулим, вдруг этот хрен там покажется. Будем использовать любой шанс".
"И это правильно!" — горячо поддержал решение владельца внутренний голос.
Никакого вознаграждения за свою настойчивость и последовательность в деле идентификации мага-акцептора старший помощник не получил. Кортеж Германа к воротам комплекса подъехал, но из лимузина никто не вышел, а наоборот из калитки вышла сияющая, как медный самовар, разряженная в пух и прах Юлька и со счастливой улыбкой уселась в "Rolls-Royce". Кортеж тронулся, а вслед за ним, с некоторым отставанием, чтобы не засветиться, "Polo".