— Нет, в футбол он действительно хорошо играет, — издевательски ухмыльнулась рыжая, выделяя слово "футбол", и показывая тем самым, что в своем новом статусе нисколечки не боится ни Дениса, ни его страшных врагов из Акапулько, которых боится он сам. Ну, что тут скажешь? Можно лишь повторить — незнание опасности рождает героев. — Правда девочки? — она дождалась утвердительных кивков от блондинки и брюнетки, — мы видели. Нам очень понравилось! — ее прелестные губы снова исказила злая ухмылка — мол, и что ты мне можешь сделать?! — Ничего! Руки коротки!
"Уймись, сучка! — сверкнул глазами старший помощник. — Не знаешь, с чем играешь!"
"А пошел ты!" — взглядом ответила ему рыжая.
— А в баскетбол? — ревниво поинтересовался Роман. Он выпал из фокуса женского внимания, взревновал, и решил таким незамысловатым способом напомнить о себе.
— Ростом не вышел, — вздохнул Денис. — Да, Света? — блондинка опять покраснела и отвела взгляд. Хотя это и было нехорошо, но такая ее реакция старшего помощника забавляла.
— Ну, за футбол! — голосом генерала Иволгина, объявил тост Миша и по-гусарски, отставив мизинчик, хряпнул водки, удивив тем самым Дениса, потому что до сего момента депутатский сын пил какую-то кислятину. Закусив маринованным грибочком, Миша продолжил: — Сыграешь с нами в субботу?
Старший помощник задумался. Поиграть в футбол ему хотелось. Он это дело очень любил, но в той, первой жизни, играл плохо. Даже на уровне институтской группы его брали в команду только, если не было другого выхода, а уж про игры между группами и факультетами и говорить нечего, и теперь Денису хотелось наверстать. Он небезосновательно полагал, что сейчас, даже не входя в кадат — это было бы и неспортивно, и расходовать его на игрушки нельзя — может не хватить, когда жизнь придется спасать, сможет качественно улучшить свою игру.
Очень хотелось проверить. Но были обстоятельства, которые могли помешать осуществить эту светлую, практически — детскую мечту. Первое — неизвестно, кто или что встретится ему в ночь с пятницы на субботу — может пластом будет лежать и радоваться, что жив. Правда, до сих пор такого не было, но это не означало, что не будет никогда. Второе — и более важное, потому что пятничный боевой выход можно и пропустить — день туда, день сюда — ничего не изменится, потому что все равно непонятно, когда происходит исцеление. Тут главное другое — куда на время игры спрятать рюкзак, пояс и шкиру? Ответа на этот вопрос старший помощник пока не знал, но надеялся, что пока. Поэтому ответил Денис уклончиво:
— Миша, в пятницу созвонимся и я скажу. Пока неизвестно, вдруг форс-мажор какой.
— Типа, как у нас, или у Светки?
— Нет. Это были плановые операции.
— Как в… — начала рыжая, собираясь сказать: "в Акапулько", но поймав ледяной взгляд старшего помощника, осеклась и только зло сверкнула своими зелеными глазищами.
— Как где? — заинтересовался Миша, но Юля вопрос проигнорировала. Она решительно отодвинула стул и поднялась.
— Так девочки, пойдем попудрим носики! — приказала она и весь женский контингент незамедлительно, словно птичья стая, в середину которой пульнули камнем, вспорхнул из-за стола. Очень было похоже на то, что рыжая понемножечку, исподволь уже начала пользоваться своей Силой — Денис, уж на что тертый калач, и то на секунду почувствовал необоримое желание встать и пойти попудрить носик. Что уж говорить про остальных. Все парни попытались встать, но Юля усадила их взглядом обратно. Перед тем, как выйти из зала, рыжая обернулась и многообещающе на Дениса посмотрела, отчего у него немедленно заныло под ложечкой.
"Подлянку готовит!" — высказал свое мнение бдительный внутренний голос.
"Похоже на то…" — вздохнул старший помощник.
Вернулись девушки минут через десять, но в неполном составе. Как и предполагал Денис, рыжая отсутствовала. Занервничавший Андрюша немедленно исполнил арию: "Я спросил у тополя: "Где моя любимая?" — тополь забросал меня осеннею листвой". Но, в его случае все было гораздо лучше — его никто ничем не забрасывал, а Света успокоила, что Юля встретила каких-то знакомых и сейчас придет. И действительно, минут через пять рыжая явилась. Ни на кого не глядя, она уселась на свое место и Андрей, как грудничок потерявший и снова нашедший мамину титьку, немедленно успокоился, а старший помощник наоборот — насторожился, и как показал дальнейший ход событий — не зря.
Денис кожей чувствовал нарастающее напряжение — ощущение было, как перед грозой, когда парит, стихает ветер и замолкают птицы. Однако, кроме него и рыжей, скромно опустившей глазки и чопорно, по-аристократически, ножом и вилкой, расправлявшейся с кусочком тортика, никто ничего за столом не чувствовал. Все остальные ели, пили, веселились.