"Здравствуй, соколик! Здравствуй, Юленька! — встретила их старая ведьма. — Соскучились без бабушки, хе-хе-хе!"
— Здравствуйте, — вежливо отозвалась рыжая.
"Век бы тебя не видать, старая сволочь!" — подумал Денис.
"А ты не дерзи, мальчишка! — окрысилась Клавдия. — А то — смотри у меня!.."
— Молчу, бабушка, молчу, — принял виноватый вид старший помощник. — Это я так… С устатку!
"С устатку, — ухмыльнулась старая ведьма. — Ну-ну… Мыло-то захватил?" — огорошила она Дениса.
— Захватил… А зачем?
"Как это зачем?! — деланно удивилась Клавдия. — Ты же и обоссышься и обосрешься, как отмываться-то будешь? Глиной что ли? Так что давай, касатик, иди дров наколи, воду натаскай, да баньку протопи, а мы пока с Юленькой поговорим. Учить ее буду".
Не хотелось старшему помощнику оставлять ведьм наедине, хотелось послушать, о чем будут говорить, но кто же его спрашивал? Клавдия так на него зыркнула, что ноги Дениса сами понесли его в сторону бани. Там и дрова нашлись и колун, и принялся старший помощник за работу. Боялся, что опять слабость накатит, но обошлось — все сделал, как мертвая ведьма велела, а тут и Юля подошла. Хмурая и сосредоточенная.
— Тебя нужно будет к скамейке привязать, чтобы не мешал, — она порывисто вздохнула. — Очень больно будет…
— Надо — значит привяжешь, — улыбнулся старший помощник. — Не волнуйся. Все получится, — девушка снова вздохнула и продолжила инструктаж: — И нужно раздеться, потому что…
— Понятно-понятно… — замахал руками Денис, — можешь не продолжать.
Чтобы не гадить в доме, или бане, "операцию" решили проводить на улице. Было довольно прохладно, но старший помощник уверил Юлю, что ему все нипочем. Он расширил, насколько мог, свой восходящий и нисходящий канал, согрелся так, что с облегчением разоблачился, после чего рыжая привязала его к длинной скамейке у завалинки и начала процесс.
Денис почувствовал, что в плечо, которое и так болело, воткнули раскаленный прут — он даже ощутил знакомый запах горелого мяса — привет из сожженного Паранга, и этот прут проникает все глубже и глубже, а через несколько мгновений болевой порог был превышен, старший помощник потерял сознание и наступило спасительное забытье. Ну, а потом было ощущение дежавю — запах нашатыря и обеспокоенное и осунувшееся лицо Юли. Первым делом Денис принюхался — очень, знаете ли, не хотелось оконфузиться перед девушкой. Хоть она и выступала в данный момент в роли врача, а врача стесняться нечего, но не хотелось. Запаха, похоже, не было. И это было хорошо. Тут же возник главный вопрос:
— Получилось?
— Вроде… да.
… вроде… ну-ну…
— А точно не знаешь?
— Я печать больше не чувствую, но…
— Понятно.
И тут старший помощник почувствовал холод, да что там холод — он почувствовал ХОЛОД! Его стал бить озноб и единственное, чего ему хотелось, было тепло. Кое-как, опираясь на девушку, он добрался до бани и окунулся в спасительное тепло, после чего потерял сознание в третий раз за день.
"Ну, ты прям, как кисейная барышня! — попенял ему внутренний голос. — Чуть что и в обморок!"
"Я не специально…" — смутился Денис и открыл глаза, после чего поблагодарил судьбу за наличие ночного зрения. Вид обнаженной Юльки подействовал на него воодушевляюще. Примерно, как первомайские призывы ЦК КПСС на трудящиеся массы.
Тут же выяснилось, что если и была в их компании кисейная барышня, то это была никак не рыжая. Пока старший помощник был в отключке, она не только вымылась сама, но и помыла его. Денис искренне считал, что всякий труд должен быть оплачен, а так как в данный момент платить ему было особо нечем — у него ничего не было — он был голый и босый, то пришлось отблагодарить девушку за труды единственно возможным способом.
— Ну, и кто лучше? — сидя у него на коленях и легонько покусывая старшего помощника за ухо, полюбопытствовала Юлька, безразличным тоном. — Но, учти, если ответ будет неправильным, ухо я тебе откушу!
— Как ты можешь сомневаться, моя прелесть!?! — Денис очень дорожил всеми частями тела и рисковать не собирался.
— Скажи! — потребовала рыжая.
— Ты!
— Ну, то-то же! И смотри у меня! А с этими сучками, Светкой и Риткой, я еще разберусь! Ишь повадились, мужика у меня отбивать!
Из бани выбрались, когда уже совсем рассвело. В беспощадном утреннем свете стало ясно видно, что лечение далось рыжей нелегко — осунулась девочка. Впрочем, кто бы сомневался — раз эта хрень, которая Печать Владыки, сумела прогрызться через активированную шкиру, да к тому же и наники никак не помогли, значит была она сильно заковыристой, эта гнойная гадость. Прямо скажем — очень сильно заковыристой.