Информация привратников начальника охраны насторожила. Несколько лет тому назад младшую дочку Давида — владельца "Черепахи" и много чего еще, похитили. Условия бандитов были простые: Давид переписывает весь свой бизнес на кого укажут и тогда девушка возвращается к отцу живой и здоровой. Срок на раздумья — одни сутки. Если за это время он не примет правильное решение, то Маринэ будут возвращать по частям, пока он не согласится.
Давид знал этих людей и знал, что они не шутят. А они знали, что у него нет никаких шансов в борьбе с ними. Против его многочисленной службы безопасности они могли выставить еще более многочисленный отряд своих бойцов, против его связей в правоохранительных структурах у них имелись связи в более высоких эшелонах этих структур, а против Вахтанга у них имелись три не менее сильных "специалиста". Никакой альтернативы не существовало и Давид был готов отдать весь свой бизнес, чтобы спасти дочь, но никаких гарантий, что она вернется живой у него не было, точнее говоря — он был уверен, что Маринэ убьют.
Живая она представляла опасность для похитителей. У Давида были влиятельные друзья на Западе, в Израиле и в государствах Персидского залива. Если он сможет вывезти Маринэ заграницу, то организовать широкую компанию по возвращению своих активов и дискредитации киднепперов и их высоких покровителей не составит никого труда. Похитители это понимали, и Давид это понимал, но сидеть и ничего не делать, дожидаясь пока убьют дочь, он тоже не мог.
Давид стал готовиться к передаче активов и вот тогда рядом с ним появился какой-то человек, который решил проблему. Всех подробностей Вахтанг не знал, но он умел слушать, а из услышанного делать выводы. И какой бы фантастической не выглядела картина произошедшего, которую он сложил из мозаики слухов и фактов, но получалось, что этот человек (Вахтанг видел его мельком издалека — обычный старик) сумел пробраться в загородный особняк, охраняемый сводным отрядом бандитов и участвующих в деле силовиков, вырезать всех обитателей виллы, а затем, в ту же ночь исхитрился добраться до всех "руководителей проекта" и тоже пустил их под нож. И это с учетом того, что руководители были в разных городах!
Вахтанг сам не поверил своим выводам, но другого объяснения у него не было, если не рассматривать совсем уж невероятную гипотезу, что Давид сумел организовать и скоординировать операцию с одновременной атакой на особняк с похитителями и тщательно охраняемые квартиры, дома и служебные кабинеты их покровителей, отстоящие друг от друга на сотни и даже тысячи километров. И все это за один день, а точнее говоря — за одну ночь!
Никто не спорит — Давид хороший организатор, иначе не сумел бы построить свой огромный и разноплановый бизнес, у него есть друзья и дочерние структуры в нужных городах, но устроить такую "войсковую операцию", которая потребовалась для освобождения дочери и окончательного решения проблемы, он бы не смог. Да и никто бы не смог. Хотя… если бы в распоряжении Давида был спецназ ГРУ, или "морские котики" и вертолетный полк, то версию можно было бы принять к рассмотрению, хотя и с огромной натяжкой, но без всего этого — безоговорочно нет. Так что оставался "старик", как бы фантастически это не звучало, и из двух невероятных гипотез Вахтанг выбрал эту версию.
Дополнительным доводом в пользу варианта со стариком служило то обстоятельство, что подобное деяние невозможно только для обычного человека, а для джиннов, ифритов и других подобных сущностей — ничего особенного. Кем был "старик" на самом деле Вахтанг определить не сумел — видел его очень недолго и издалека, но в том, что аура у "старика" была необычная, он был уверен. Так почему бы и нет?
Почему он сейчас вспомнил всю эту историю? А потому, что слышал как-то раз обрывок разговора Давида с Малхазом, его старшим братом, в котором Давид рассказывал, что не смог уговорить шефа принять что-либо в знак благодарности и ему пришлось буквально встать на колени, чтобы всучить хотя бы платиновую карту, как сувенир. Слово "платиновая" и послужило сейчас ключом. Впрочем, словосочетание "платиновая карта" еще ни о чем не говорило, оно с тем же успехом могло, как относится к членской карте "Черепахи", так и нет. Да и по поводу личности шефа были определенные сомнения — мало ли кого Давид имел в виду. Усиливали неопределенность ситуации и еще нескольких моментов.