— Давайте проверим, — предложил Шэф. — Оформляй его заказ, — он кивнул на Дениса. — А он заплатит этой картой. Если платеж пройдет, то карта настоящая, — он улыбнулся, — а не фальшивка, как вы подумали. — Румянец, вспыхнувший на щеках девушки и забегавшие глазки, подтвердили, что командор, как обычно, был прав.
— Я не думала… — начала было оправдываться Нина, но Шэф только махнул рукой:
— Имели право. Вы такой никогда не видела. Мало ли что… Скажите лучше, что там насчет борща, шницеля и золотой карты?
— Леван Ираклиевич сказал, что если у вас есть золотая карта, то за два часа до прибытия надо позвонить, если его смена — он приготовит.
— Прибытия, — хмыкнул Денис. — И сопровождающие его лица!
Шэф же, продолжал гнуть свою линию:
— Я, как сугубо русский человек, конечно же люблю грузинскую кухню. Но! — командор поднял палец. — Не каждый день.
"Сугубо русский, — мысленно хмыкнул Денис. — Только, блин, не с Земли. С параллельного, блин, мира. Скажи кому — обхохочется!"
"А что такого? — Русский мир, он знаешь ли — широкий, почему бы и нет? — удивился внутренний голос. — Что тебя не устраивает?"
"Все устраивает. Особенно то, что мне в нем не жить".
"Так ты русофоб!!!" — возмутился голос.
"Вот только не надо ярлыки навешивать! — рассердился Денис. — Я — русофил… но жить лучше в швейцарском мире".
"А чего там такого хорошего!? — запальчиво вопросил голос. — Швейцарский сыр?" — попробовал сыронизировать он.
"Чего хорошего?.. А я тебе скажу. Ты только пальцы загибай. Все законы принимаются с помощью всенародного референдума — это раз. Хрен бы там повысили пенсионный возраст, стоимость ОСАГО и зарплату депутатам. В регулярной армии пять тысяч человек, остальные — резервисты, которые хранят оружие дома потому что все доверяют друг другу, и ничего — никто соседей не перестрелял. Это — два. Идем дальше. Правительство предложило выплачивать каждому гражданину две с половиной тысячи евро ежемесячно, независимо от того работает человек, или нет. Всенародный референдум отклонил — не любят там бездельников. Это — три. Могу продолжать".
"Хватит".
— Только у нас картридер нельзя уносить, — виновато сказала девушка. — Мне нужно будет взять вашу карту.
— В чем проблема? — пожал плечами Денис. — Берите.
— И кстати, я чувствую борща и шницеля мне сегодня не видать, — улыбнулся Шэф, — так что мне то же, что и ему, — он кивнул на старшего помощника. — И еще вопрос — "Абсолют" у вас не контрафактный? Только честно.
— Я не пила, но наши, кто пробовал, хвалят, говорят, что настоящий "Абсолют Курант".
— Тогда, ко всему еще бутылку "Абсолюта". Закупоренную, — уточнил командор.
Когда девушка скрылась в направлении кухни и компаньоны остались одни, Денис поинтересовался:
— Стесняюсь спросить, папаша, а чем венский шницель отличается от шницеля по-венски? Я так понимаю — от перемены мест слагаемы сумма не меняется. Или как?
— Крестьянин, — укоризненно покачал головой Шэф. Его лицо выражало вселенскую скорбь по поводу вопиющей безграмотности старшего помощника в вопросах, которые должны от зубов отскакивать у любого интеллигентного человека. — Венский шницель, — назидательно произнес командор, — готовится из телятины. А если его готовить из свинины, курятины, кошатины, собачатины, человечины, или какого другого мяса, то это будет шницель по-венски. Ферштейн?
— Ферштейн.
Сообщение о безномерной платиновой карте крайне взволновало Луарсаба. Он знал кому она принадлежит. В свое время Давид предупредил всех посвященных в историю с похищением и чудесным освобождением Маринэ, что если кто-то сумеет огорчить шефа и остаться при этом в живых, то Давид лично прострелит этому бедолаге колени. С точки зрения Луарсаба, это предупреждение было совершенно избыточным.
Какой сумасшедший, скажите на милость, станет огорчать человека вернувшего в дом Маринэ, и по слухам полностью уничтожившего ее похитителей? Кто станет огорчать человека, которого сам Давид звал шефом — похоже признавал его главенство, и это Давид! — "владелец заводов, газет, пароходов", который ни перед кем "спины не гнул, прямым ходил"? Трудно было представить, что такой человек не сможет сам разобраться со своими обидчиками, но Давид сказал так, как сказал. По этой причине управляющий "Черепахой" хотел лично засвидетельствовать высокому гостю свое почтение. Поэтому он и не возражал, чтобы Вахтанг поехал в налоговую — нечего под ногами болтаться. И так много на себя берет — сын шайтана!