Отрицательный результат хорош лишь в науке, да и то, придумали это неудачники в прожженных дешевыми реактивами грязных халатах, с завистью глядящие на удачливых соперников, купающихся в грантах и обожании молоденьких аспиранток. В реальной же жизни отрицательный результат он отрицательный и есть — пшик, ни на ноготь не приближающий к намеченной цели.
Ситуация складывалась непонятная, если не сказать — загадочная. Получалось, что шеф, или уже покинул клуб, что было само по себе странно — он в него зашел и через пару минут вышел — зачем, спрашивается, заходил? Или же шеф находится вне зоны действия "Аргуса", но таких мест в "Черепахе" просто-напросто нет — система покрывает всю территорию клуба, начиная с кабинета самого Луарсаба и заканчивая туалетом для персонала на подземной парковке (правда, управляющий "Черепахой" имел возможность своим личным кодом отключить камеры в любом месте, что он и делал в своем кабинете, используя Полину по ее главному природному назначению). Тотальный контроль был введен потому, что Давид на дух не переносил наркотики и наркоманов и борьба с ними велась по-настоящему — без дураков, что вызвало, поначалу, пока не удалось уладить дело полюбовно, терки как с наркомафией, так и с наркополицией, но в конце концов "Черепаха" стала клубом без наркотиков.
Луарсаб задумался, но так титаном мысли не был, то единственное, что пришло ему в голову — это отправить охранников, видевших шефа, прочесать клуб и найти высокого гостя. Он совсем было собрался отдать приказ о смене охраны на входе, но его опередила Полина:
— Луарсаб Мзевинариевич, я от вашего имени распорядилась, чтобы из ресторана и баров немедленно сообщили, когда оплата будет произведена безномерной платиновой картой.
"Вах! Малдэц девка! — подумал управляющий "Черепахой". — Но, и я маладэц! Пра ахранников-то она нэ падумала, а я падумал! Кагда еще шеф будет платить, а ахранники быстрее найдут!" — Луарсаб ощутил нечастое (мягко говоря) чувство интеллектуального превосходства над своей секретаршей, но продлилось это ощущение недолго.
— Из ресторана сообщили, что посетитель за седьмым столиком, — продолжила доклад Полина, — заплатил такой картой. Вывожу на ваш экран.
На мониторе появилась картинка: двое мужчин за столиком ресторана. Обычные, ничем не примечательные мужчины, за одним исключением — лиц разглядеть невозможно. Луарсаб с трудом, но все-таки превозмог свое гипертрофированное чванство и лично, без перепоручения работы аппарату в лице секретарши, взялся за дело.
Для начала, он приказал "Аргусу" показать столик последовательно с четырех различный камер (со всех сторон света), потом применил трансфокатор и прочие уловки, но результат был один — вместо четкого изображения лиц, как у всех окружающих, у шефа и его спутника вместо лиц были мерцающие блики, не позволяющие рассмотреть физиономии данных субъектов.
И это было подозрительно. Очень подозрительно! Не добившись успеха с помощью технических средств наблюдения, управляющий "Черепахой" вернулся к своему первоначальному плану — использовать охранников, стоявших на входе. Но! Не для прочесывания клуба, как планировалось изначально, а для получения словесного портрета обладателя платиновой безномерной карты, что и было тут же осуществлено. Надо честно признать, что ответ привратников Луарсаба не удивил — нечто подобное он и предполагал.
По крайней мере стало понятно, почему видеокамеры вместо человеческих лиц транслируют какие-то блики. Управляющий сразу понял откуда ноги растут у этого странного (на непросвещенный взгляд) явления. Просвещенному же взгляду все было кристально ясно: два молодых прохвоста украли где-то безномерную платиновую карту "Черепахи", а чтобы не оставлять документальных свидетельств использования похищенного платежного средства, намазали морды какой-то гадостью, типа китового жира, что и вызывает блики, не позволяющие идентифицировать воришек! Бинго!
Внимательный читатель непременно заинтересуется — почему был использован (по мнению Луарсаба) именно китовый жир, а не какой-либо иной? Дело вот в чем, когда управляющий "Черепахой" был маленьким мальчиком, а не солидным и влиятельным мужчиной, каким стал впоследствии, довелось ему побывать в детском санатории, где для укрепления здоровья детишек, их в принудительном и безальтернативном порядке, заставляли пить китовый жир. Кому в этой жизни не повезло и довелось испить рыбьего жира, тот знает, какая это гадость. Так вот — китовый еще хуже!