Трепетом перед Денисом страхи всех присутствующих, за исключением Шэфа, разумеется, не исчерпывались, но происхождение страхов было разным. У персонала "Черепахи" был страх перед Луарсабом Мзевинариевичем — источником материальных благ. Они стали свидетелями унижения патрона, потери им лица, а это самое страшное должностное преступление, которое только можно себе вообразить.
Однако, этот страх был сильно дифференцирован. Он был гораздо слабее, и даже практически незаметен, у "торпед", которых уволить управляющий "Черепахой" не мог — они подчинялись непосредственно Вахтангу, а тот чихать хотел на неудовольствие Луарсаба, и они об этом прекрасно знали. А вот Крысобой, Бешенный, а в особенности Полина, зависели от Луарсаба Мзевинариевича целиком и полностью. Таких денег, какие платил им Луарсаб, они бы нигде больше не получили. Хотя… Полина, наверное, сумела бы извернуться, но кто хочет покидать уютную гавань и выходить в бушующее море?
Луарсабу, с одной стороны, было лучше, потому что себя он, естественно, не боялся, с другой — хуже, потому что все остальные даже отдаленно не догадывались, что из себя представляет шеф и, разумеется, не боялись, а он наоборот — представлял, и боялся до икоты. Персонал можно было понять. Встречают-то по одежке. А, ни Денис, ни Шэф, а особенно в "стариковском" обличии, жути не нагоняли. Старшего-то помощника теперь, конечно, боялись, а вот командора — нет. Вот и ждали реакции начальства на приказ главкома, а Луарсаб из-за сковавшего его страха снова превратился в соляной столп и продублировать приказ шефа своим подчиненным пока не мог — снова горло перехватило. Пришлось Денису прийти к нему на помощь:
— Вам что? — бесцветным голосом осведомился он, — уши заложило? Вон. — И хотя старший помощник даже голос не повысил, приказ был исполнен в мгновение ока.
Первой, в очередной раз доказав, что она не только красивая и умная, а вдобавок еще и обладает отличной реакцией, кабинет покинула Полина, ну, а вслед за ней и остальная пятерка. На сей раз они в дверях не толкались, сначала выпустили поломанного Бешенного, затем гуськом шли "торпеды", а замыкал шествие Крысобой. Выходя, он бросил печальный взгляд на работодателя, печально вздохнул и покинул помещение последним, как капитан тонущего корабля. Луарсаб же, так и продолжал молча сидеть в своем роскошном кресле, изображая восковую фигуру.
— Я тебя внимательно слушаю, — Шэф уставился тяжелым взглядом в переносицу Луарсаба. Внезапно он нахмурился и у него стал такой вид, как будто командор к чему-то прислушивается. Через мгновение выяснилось, что это так оно и было. — Там твоя секретарша в полицию названивает. Я бы не советовал…
С Луарсабом мгновенно произошла метаморфоза, как детской игре замри-отомри. Он "отмер" и сразу же, отточенным профессиональным движением, ударил по клавише селектора:
— Палина! — взвизгнул он. — Никуда нэ звани! Паняла! — секретарша отозвалась не сразу и Луарсаб снова закричал: — Ты паняла!?! Паняла, я тэбя спрашиваю!?!
— Я поняла, — голос секретарши был испуганным и напряженным. — Никуда не звоню.
— Харашо, — Луарсаб тяжело вздохнул и отключился.
Пока длился этот диалог, компаньоны приставили к столу управляющего "Черепахой" два стула, устроились на них и выжидательно уставились на хозяина кабинета, с видом следователей прокуратуры, накрывших подпольное казино — вина фигуранта очевидна — остается договориться об отступных. И Луарсаб заговорил. Он долго и страстно рассказывал о том, что никакого корыстного мотива в его действиях не было. Он лишь хотел восстановить справедливость — ведь платиновая безномерная карта "Черепахи" была сделана в одном экземпляре и принадлежала уважаемому шефу, а предъявил ее совсем другой человек, вот он и подумал, что надо изъять карту и вернуть законному владельцу, другими словами — восстановить справедливость… Изложив свою версию произошедшего, Луарсаб замолчал, набрал в грудь воздуха и сказка про белого бычка началась сначала, но другими словами: не найдя шефа, он бы отдал карточку Давиду, корысти не было и бла-бла-бла. Когда Шэфу надоело слушать эти излияния, он поднял ладонь и Луарсаб сразу же замолчал.
— Отвечай на мои вопросы только да и нет, — веско обронил командор. — Ты меня понял?
— Да! — управляющий "Черепахой" дураком не был и сразу понял, что от него требуется.