— Итак. Давид поручал тебе контролировать, кто именно владеет картой?
— Н-нет, — после небольшой запинки отозвался Луарсаб, смекнувший откуда ветер дует и сильно струхнувший по этому поводу.
— Хорошо. Я поручал тебе контролировать, кто именно владеет картой?
— Нет.
— То есть получается, — безжалостным, каким-то прокурорским тоном заговорил главком, — что, если бы на его месте, — Шэф кивнул на Дениса, — был обычный человек, — при словах "обычный человек", намекавших то ли на то, что Дэн был необычным, но все-таки — человеком, то ли на то, что он вообще человеком не был, Луарсаб втянул голову глубже в плечи. — Ты бы у этого человека карту изъял. А если называть вещи своими именами — ограбил бы. Так? — Главком сделал паузу, ожидая реакции оппонента, но не дождавшись ответа на свой, честно скажем — риторический вопрос, сам же на него и ответил: — Так.
Луарсаб собрался было что-то возразить, но наткнувшись на взгляд командора подавленно замолчал. В кабинете воцарилось молчание, которое его владелец через какое-то время нарушил: — Это было недоразумение… — удрученно выдавил он.
— Допускаю, — согласился Шэф. — Но, чтобы уладить это недоразумение тебе нужно будет выплатить десять тысяч.
— Чего? — с надеждой уставился на него Луарсаб.
— Ну, не рублей же, — хмыкнул командор.
— Долларов… — грустно вздохнул управляющий "Черепахой", но чувствовалось, что грусть эта была какой-то наигранной, какой-то ненастоящей.
"Ничего. Сейчас взгрустнешь по-настоящему!" — мысленно ухмыльнулся Денис и взял слово:
— Пятнадцать тысяч евро. — Он сделал паузу в лучших традициях командора и, когда тишина в кабинете сделалась звенящей от скрытого напряжения, озвучил окончательный вердикт: — Каждому. — Луарсаб от озвученной суммы аж подскочил в кресле, выпучил глаза и открыл было рот, чтобы вступить в полемику, но наткнулся на холодный и безжалостный взгляд старшего помощника: — Торг здесь неуместен.
С того момента, как компаньоны, в сопровождении очаровательной Полины, покинули ресторан и до того момента, когда они снова уселись за свой столик прошло не более пятнадцати минут, ну — может чуть меньше, так что их заказ еще даже не был готов. Как только они устроились, подлетела Нина с подносом и с ловкостью японского робота, собирающего на конвейере разные Тойоты и Ниссаны, накрыла на стол.
— Горячего придется немного подождать, — сверкнула девушка белозубой улыбкой, быстро выставляя на стол сациви и "Абсолют". — Приятного аппетита! — компаньоны синхронно поблагодарили официантку и безо всякого промедления принялись за еду.
— За победу! — поднял рюмку командор.
— За нашу победу! — откликнулся Денис, выделив слово "нашу".
Компаньоны выпили, крякнули и приступили к трапезе.
— Это ты ото лба уточнение сделал, или… — полюбопытствовал Шэф, наливая по второй.
— Конечно "или", — пожал плечами старший помощник. — Видел я этот фильм.
— А ты оказывается старый перец… — задумчиво протянул командор. — А с виду и не скажешь.
— Ничего не старый, — Денис отсалютовал главкому рюмкой. — Просто дети запоминают всякую хрень — я и запомнил.
На этом беседа прервалась, потому что Нина подала сначала харчо, а затем — шашлык, и возобновилась только тогда, когда пришла пора выбирать десерт. С учетом того, что завтра, прямо с утра, старшему помощнику предстояло осваивать тонкую науку вождения автомобиля в условиях мегаполиса, со спиртным поступили весьма сдержанно и заказали лишь бутылочку "Черного аиста". Ну и, естественно — кофе, а старший помощник еще и мороженое.
— А ты, оказывается, жаден, Парамон… — хмыкнул Шэф, лениво потягивая божественный нектар.
— В смысле? — поднял бровь Денис.
— В прямом, — пожал плечами командор. — Договаривались на десять тысяч зелени, а ты раскрутил бедного Луарсаба на тридцатку евро…
— А нефиг было в меня из пистолета палить!
— Так это же не он, а охранник, — удивился Шэф. — Луарсаб-то здесь причем?
— Луарсаб причем? — зло ощерился старший помощник. — У одного моего знакомого поговорка была: Скажи мне кто твой друг, и я пошлю тебя на хуй! Не умеешь дрессировать персонал — будешь платить!
— А-а-а… Так ты за справедливость…
— Именно! — отрезал Денис.
И словно бы услышав о чем идет речь, а может действительно услышав ("Аргус" позволял), к столику, через пару минут, подошла Полина. Теперь, перед компаньонами вместо белокурой… в смысле — платиновой бестии, предстала Золушка, скромная и застенчивая, как бухгалтерша в начале корпоратива. А еще она напоминала деревенских девушек на танцах, только те от смущения теребили в руках платочки, а Полина — конверт.