Третьим встречающим был их восемнадцатилетний сын Миша, приятный молодой человек высокого роста и спортивного телосложения. Вопреки деньгам родителей, а может быть благодаря их уму и дальновидности, на типового мажора он не походил ни капельки, был нормальным студентом без комплекса дутого превосходства, порождаемого богатством предков и их безудержной родительской любовью, сочетающейся с отсутствием ума.
Это наши нувориши позволяют своим отпрыскам бесконтрольно резвиться и прожигать папашины денежки в наркотическом и алкогольном угаре, а вот английские аристократы отправляют своих детишек в интернаты вроде Итона, где из них выбивают всяческую дурь и формируют правителей Империи, исповедующих лозунг: "Это моя страна, права она, или нет". Мише повезло — в части воспитания подрастающего поколения, его папаша был гораздо ближе к элите Туманного Альбиона, чем к своим однопартийцам из Думы. Что же касается сегодняшнего вечера, а точнее — даже ночи, то на Мишином лице общесемейная тревога тоже присутствовала, но было на нем и предвкушение чуда. В отличие от родителей, он сразу поверил в бригаду "Охотников за привидениями".
После взаимных представлений и расшаркиваний, Татьяна Витальевна предложила перекусить, но Шэф мягко отклонил предложение, пообещав, с любезной улыбкой, вернуться к этой теме после того, как работа будет сделана. После этого командор попросил, чтобы во время того, как они с Дэном будут обследовать участок и строения, никакие лишние люди им на пути не попадались. Хозяева, разумеется, могут присутствовать, но лучше, чтобы не перед глазами и, по возможности, незаметно. Степан Андреевич заверил, что они мешать не будут ни в коем случае, а кроме его семьи никого в поместье и нет — и охране и прислуге дан отпуск до утра — все, как договаривались! При этих словах, тревога на его лице усилилась — отвык народный депутат обходиться без обслуги и охраны, но, тут уж ничего не поделаешь — жизнь прижмет, не так раскорячишься (удивительно глубокая и мудрая мысль!).
Каждый из "потерпевших" попытался рассказать компаньонам, какие страхи и мучения он испытывает еженощно, но командор это дело решительно пресек. С вежливой, но непреклонной улыбкой, он объяснил, что информация эта, безусловно, ценна, но гораздо важнее найти гнездо твари. Спорить с главком не решился никто, включая депутата и старшего помощника, и вердикт главкома был принят всеми присутствующими к исполнению безоговорочно, после чего Шэф с Денисом принялись методично обследовать территорию. На первый взгляд, казалось, что нужды в этом нет, ибо на Брюсовой карте "тележное колесо" имело точные координаты и располагалось в десяти метрах слева от центральной оси "господской усадьбы", прямо в одной из комнат первого этажа. Точнее говоря — на земле, под одной из комнат первого этажа. Но, так это, или нет, следовало проверить, потому что много воды утекло с момента составления карты, да и точность совмещения Брюсовой карты с топ-планом не могла быть абсолютной.
Времени до полуночи хватало и компаньоны принялись методично и не спеша обследовать территорию. Командор, разумеется, взял себе левою половину, ну, а старшему помощнику досталась правая половина поместья. Ресурс кадата Денис решил экономить — мало ли что… а вот батарею шкиры можно было подзарядить в любой момент, поэтому он, улучив момент, когда внимание хозяев было направлено на Шэфа, натянул капюшон, активировал тетрархский суперкомбез, "изобразил" свое лицо, чтобы не пугать семью Семилапых черной металлической головой, и принялся за дело.
Результаты обследования, можно было свести к одной короткой фразе, которую мог бы произнести старший помощник, если бы его о них спросили. Фраза эта звучала бы так: "Я старался!" Помните, как в школе: "Я учил…". Не зная что конкретно искать, Денис приказал шкире искать аномалии, а в ответ на ее резонный вопрос: — Какие именно? — старший помощник ничтоже сумняшеся отрезал: — Все!
Ну, и получил. Шкира начала перечислять значения каких-то неизвестных науке параметров, ну-у… имеется в виду — неизвестных Денису, которые, как в анекдоте о нерадивом студенте медике на экзамене по латыни, звучали так, будто шкира собиралась вызвать дьявола. Мало того! — она принялась сообщать о их отклонении от среднестатистических норм, показывать какие-то таблицы и графики, которые были не более понятны, чем аудио информация, и вообще, если называть вещи своими именами — погребла старшего помощника под завалами совершенно неудобоваримой информации.