— Чего?
— Ничего, — старший помощник вздохнул, вспомнив любимого руководителя. — Когда будет готово, сообщишь. Все понятно?
— Вроде все… — неуверенно протянул Миша.
— Исполняй.
Чем заняться после завершения разговора с депутатским сынком, Денис в общем-то представлял — нужно смотаться в одно из мест Брюсовой карты и "потрогать там гражданина Корейко за вымя" — вдруг чего интересное обнаружится. Смущало только то, что потратить на это придется целые сутки. Для начала, с утра выехать на разведку, обследовать местность и пообщаться с аборигенами, узнать, где в окрестностях есть "нехорошее место", или наоборот — какой-нибудь "чудодейственный источник", или икона, или еще что-то в этом роде.
Брюсова карта ведь не выдавала координаты своих артефактов с точностью современных навигаторов, типа: 59.937818, 30.357773, так что без контактов с аборигенами будет не обойтись. Точнее как, выдавать-то — выдавала, но не было никакой уверенности, что артефакт фактически находится именно в том месте, которое обозначено на карте — и времени прошло много; и изначально ошибки могли быть; и при переводе в цифру могла вкрасться погрешность.
Конечно, существовала ненулевая вероятность, что прибыв в окрестности "Брюсовой отметки", Денис почувствует необоримую тягу в какое-то конкретное место, которое и окажется нужным ему "местом силы", но старший помощник в такое развитие событий верил слабо — закон Мерфи еще никто не отменил: бутерброд падает маслом вниз.
Поэтому, на подарки судьбы Денис особо не надеялся, а рассчитывал на кропотливую работу с автохтонами, а это время и деньги. Денег не жалко, а вот время невосполнимый ресурс. Ну, а определившись с местом, придется ждать ночи, потому что, если что и будет интересного, то, скорее всего, не раньше полуночи. Так что домой можно будет вернуться хорошо если к следующему утру, а то и попозже, то есть потерять целые сутки, чего решительно не хотелось, а хотелось всего и сразу. Умом старший помощник понимал, что невозможно, но хотелось.
Хотя, если ничего конструктивного в голову не придет, то ничего другого не останется. Что-то ведь надо делать. Можно конечно устроить небольшой отпуск, взять, так сказать — отгулы за ранее отработанное время и с толком их использовать: смотаться в "Черепаху", пройтись по бабам и вообще — пуститься во все тяжкие, но, можно-то можно, однако очень хотелось побыстрее завершить бодягу с восстановлением ауры и вернуться к нормальной жизни.
Конечно, можно было, и даже — нужно было заняться прыжками, но, опять же, как? Вот и сегодня, после окончания основной тренировки Денис попробовал делать все, как туманно объяснял Шэф. Результат был, как легко догадаться, нулевой. Правда, никакого расстройства от этого старший помощник не ощущал, никаких упаднических настроений не было, Денис хорошо помнил, как нелегко дался ему кадат, и теперь он был уверен, что рано, или поздно прыгнет, но опять-таки — хотелось побыстрее.
Несколько дней, прожитых дома на Земле, по сравнению со временем проведенным на Тетрархе, Маргеланде и Сете, ощущались старшим помощником, как овсянка быстрого приготовления против правильных чебуреков — из хорошего мяса, с нужными специями, не на прогорклом масле и приготовленных понимающим человеком. Конечно же, никто не спорит — кушать можно и то, и другое, но разница есть. Хотелось чебуреков и побольше.
Дениса подспудно раздражало отличие здешней жизни от правильного мира, где, если на тебя напали — можно покрошить агрессора в навский шюрк и тебе слова никто не скажет, а если скажет, то и его покрошить. А здесь!? — камеры висящие на каждом углу, менты, депутаты, адвокаты, чиновники и прочая неприкасаемая сволочь, их детишки, а так же их родители (увидеть не хотите ли). Раздражала зависимость от генерала. В правильном мире достаточно было один раз показать стражникам, кто в доме хозяин, и все! А здесь ни-ни! "По морде только через адвоката!". Тьфу!
С другой стороны непонятно было, откуда взялось у старшего помощника столько негатива, вроде реальных причин для этого не было. Правда, не исключено и даже вполне вероятно, что это больные надтелесные оболочки давали о себе знать таким образом. Точно можно было утверждать лишь одно — если яд свободы попал в кровь, то выжечь его оттуда можно только вместе с обладателем кровеносной системы, а иначе — никак.