— Я вот что хочу сказать, — негромко начал Казак, когда они отошли от машины, — пацаны в команде разные есть… — он сделал паузу, вглядываясь в лицо Дениса, пытаясь разглядеть на нем понимание всей тяжести складывающейся ситуации, но обнаружил лишь отстраненность и индифферентность. Тяжело вздохнув, директор ЧОПа продолжил: — Самые отмороженные собираются "У гнома"… клуб такой… на севере… — Выслушав Казака, старший помощник едва заметно кивнул, показывая, что понял намек. По данному вопросу их интересы совпадали — неприятности были не нужны никому из них.
— Кто меня сдал? Полковник Васильев? — небрежно полюбопытствовал Денис. — Или кто-то из майоров? Силизнев? — предположил он. — А может — Визанцев? — Старший помощник до конца еще не решил, будет разбираться с продажными ментами, или нет, но, на всякий случай, информацией решил разжиться, раз уж представилась такая оказия — Казак просит об одолжении — значит пусть платит.
— Силизнев, — пожевав губами, выдавил директор ЧОПа. Чувствовалось, что сдавать своих информаторов ему и неприятно и непривычно, но, коготок увяз — всей птичке пропасть. В этот момент старший помощник ощутил захлестывающую радость — он почувствовал, что Казак говорит правду! Ему стоило больших трудов сохранить покерфейс.
"Нет худа без добра…" — философично заметил внутренний голос.
"А то!" — не мог не согласиться с ним Денис.
После этого короткого диалога, собеседники не прощаясь развернулись и направились в разные стороны — Казак сел в машину, а старший помощник пошел домой. Как только директор ЧОПа устроился на сиденье, Заморыш немедленно вылез с вопросом:
— О чем базарили, шеф?
Казак хмуро посмотрел на подчиненного, решая — послать, или ответить. После короткого размышления, решил, что ситуация и так накалена и лучше ее дальше не разогревать, а дисциплину можно будет и потом подтянуть, если все обойдется, а не обойдется, так и подтягивать нечего будет, да и некому, так что лучше ответить:
— Еще раз попросил считать инцидент исчерпанным, — процедил он через губу, давая понять Заморышу, что отвечая, делает тому величайшее одолжение. Услыхав такие мудреные слова, "газосварщик" лишь уважительно покачал головой и завел мотор.
Вернувшись домой, старший помощник немедленно залез в ванну отмокать — хотелось побыстрее смыть все дерьмо, как физическое, так и нематериальное, которое прилипло к нему за этот долгий день. Он чувствовал себя уставшим, разбитым и злым. Десять процентов злости приходились на других — не трудно догадаться, на кого, а девяносто — на самого себя. Некоторое время он бездумно наслаждался горячей водой, но долго это продолжаться не могло и привычка анализировать ошибки взяла верх над желанием выкинуть все произошедшее из головы и забыть, как дурной сон.
"Снова повезло, — вздохнул внутренний голос, — а могло и не повезти…"
"Да уж… — согласился Денис. — Но, обидно! — начал закипать он, — меня! боевого офицера! и кто!?! — бычье!!!"
"Да ладно тебе — офицера! — ухмыльнулся голос. — Красная Пчела — это, в лучшем случае, прапор, если вообще не старшина!"
"Да пошел ты! Тоже мне — знаток! — обиделся старший помощник. — Красная Пчела, к твоему сведению — лейтенант!"
"Меньшой", — хмыкнул голос.
"Ну-у… пусть младший, — восстановив хоть какой-то офицерский статус, Денис решил дискуссию по этому поводу свернуть, чтобы внутренний паршивец не разжаловал его вообще в простые топорники. — Другое обидно, — начал он новую тему: — Живу, никого не трогаю, даже примус не починяю, веду себя тише воды, ниже травы, а дня не пройдет, чтобы на меня не наехали, — он вздохнул. — Если не менты, так мажоры, если не мажоры, так криминалитет. Чего им всем, сукам, надо!?!
"Да будет тебе кокетничать, — голос внутреннего голоса стал серьезным. — Сам же понимаешь, что торчишь, как гвоздик из стула. Кто крошки пытается смахнуть, обязательно поцарапается — вот и пытаются гвоздик вбить! Ладно, — он вздохнул на манер хозяина, — хватит лирики. Какие выводы сделал?"