Публика, собиравшаяся "У гнома" и администрация заведения были людьми тертыми, повидавшими виды, поэтому они быстро, без бюрократических проволочек, сформировали представительную комиссию, которая, потея от иррационального страха, подступила к дверям злосчастного кабинета, где и родился форс-мажор. Картина, открывшаяся их взорам, после того, как дверь была открыта, вызвала у членов комиссии оторопь. Всех "казаков", находящихся в помещении, члены комиссии знали, если не по именам, то в лицо — так как все они: и "казаки", и члены комиссии были завсегдатаями клуба. Так вот… имидж "казаков" разительно изменился. Комиссионеры знали их, как молодых, или среднего возраста мужчин, подтянутых, спортивных, злых и агрессивных, а теперь перед ними предстали разбитые, трясущиеся старички.
Все "казаки" как будто разом постарели на много лет. Вместо молодых, здоровых мужиков с горящим взором, за столом сидели трясущиеся, морщинистые старики со слезящимися глазами, в которых застыл ужас. При виде этой инфернальной картины, и у членов комиссии начали вставать дыбом волосы на голове от страха — особого колорита зрелищу добавляло то обстоятельство, что все "казаки" поседели! Ни брюнетов, ни блондинов, ни рыжих, ни сивых за столом не осталось — только седые! Ну, а вишенкой на торте являлись два индивидуума, которые, судя по запаху, явно обделались, а сейчас таращились на мир пустыми глазками, в которых не осталось ни капли разума. "Председатель комиссии", лично знакомый с Казаком, не без труда, но узнал и этих двоих — это были Артист и Заморыш.
После того, как "высокая комиссия" закончила свою работу, к открытым дверям, нескончаемой лентой — примерно, как к Ленину в мавзолей в лучшие годы, потянулись остальные посетители заведения — каждому хотелось самому посмотреть, что же такого там произошло, что комиссионеры — уважаемые люди, у многих из которых за спиной не одна ходка, выглядели, как дети, впервые посмотревшие фильм ужасов. И надо сказать, что после личного ознакомления с содержимым малого банкетного зала, они вполне разделяли чувства членов комиссии.
Практически, каждый из ознакомившихся, испытал чувство, что на сегодня хватит — пей, не пей, кури, не кури, глотай, не глотай, колись, не колись, кайф не поймаешь, только голова будет болеть. Поэтому, подавляющее число посетителей клуба, прямо после осмотра места происшествия молча отправилось в гардероб, а оттуда по домам. Праздничное настроение было безнадежно испорчено. Немаловажную роль играло также соображение, что не исключалось прибытие правоохранителей, иметь дело с которыми никто не стремился.
Наперед скажем, что опасения насчет появления слуг закона были напрасными. "Председатель комиссии", бывший по совместительству ночным администратором, или — наоборот, не суть важно, связался с Казаком, тот — со своими людьми не попавшими под раздачу, и последствия форс-мажора были ликвидированы силами ЧОПа. Артиста и Заморыша отправили в частную клинику, а остальных развезли по домам. Господин Челбанутев проявил истинное милосердие и разрешил пострадавшим взять отпуск на три дня для поправки здоровья… правда, за свой счет.
Среди всех этих ужасных и не побоимся этого слова — трагических событий, появление старшего помощника "У гнома", равно, как и последующее его исчезновение, прошли совершенно незаметно, как для окружающих, так и для немногочисленных камер слежения. Малое количество камер объяснялось тем обстоятельством, что завсегдатаи заведения, в своем подавляющем большинстве, относились к средствам инструментального наблюдения и фиксации с обоснованным предубеждением, а администрация шла им навстречу. Впрочем, даже если бы Денис и попал в кадр, то ничего страшного не произошло — хватило бы и биомаски, словно приросшей к его лицу, чтобы не позволить однозначно идентифицировать старшего помощника, а не пойман — не вор! Но старший помощник, исходя из генеральной концепции, что безопасности много не бывает, на всякий случай, использовал маскировочные возможности шкиры.