"Why not?" — на американский манер подумал Денис и ноги сами понесли старшего помощника к одному из самых достойных представителей "славного семейства двигателей унутреннего изгорания".
Обойдя машину кругом и внимательно изучив ее ауру в кадате, Денис пришел к выводу, что специалисты, разрабатывающие изделия, рассыпающиеся после истечения гарантийного срока, в проектировании и изготовлении этого железного коня не участвовали. Сделали машину в те патриархальные и буколические времена, когда проектировщики, инженеры и рабочие стремились создавать надежные, ремонтопригодные и неприхотливые автомобили.
Современные "Cherokee" выглядели по другому, а у этого экземпляра был вид, который запомнился старшему помощнику еще с детства, когда на таких аппаратах передвигались исключительно авторитетные бандиты — значит и годков ему было не менее двадцати — двадцати пяти. При всем при том, как показывал "вооруженный взгляд", "американский козёл" мог пробегать еще столько же и не запыхаться.
— Сколько лет аппарату? — поинтересовался Денис у хмурого мужика, расположившегося на водительском сидении.
— Двадцать пять, — нехотя протянул тот. Судя по угрюмому виду продавца, торговля шла не очень бойко и старшего помощника, как реального покупателя, он не рассматривал.
— Сколько хочешь за пепелац? — продолжил расспросы Денис.
— Двести восемьдесят тысяч! — не без вызова объявил угрюмый продавец странную цену.
… похоже триста хотел…
… но желающих не нашлось…
… вот и сбросил… бедолага…
— Проблемы есть? — строго, прокурорским тоном, спросил старший помощник. — Только не врать! — предупредил он.
Мужичок пожевал губами, помолчал несколько секунд и заговорил, медленно и раздумчиво, обдумывая каждое слово, как дипломат не переговорах:
— Тысяч десять пройдет без проблем, а потом надо будет заменить прокладки поддона АКПП… — пауза, — рулевые наконечники… — пауза, — нижние продольные рычаги… — пауза, — верхние продольные рычаги. — Продавец замолчал и задумался еще крепче, если судить по вертикальной морщинке, резко обозначившейся на лбу: — Вроде все… — почесал он в затылке. — Ну-у… и сход-развал, естественно.
— Точно!? — сделал вид, что не поверил Денис. На самом деле мужик не врал, а если и врал, то свято верил в свою ложь.
— Точно! — окрысился продавец — видать достали его потенциальные покупатели своим недоверием. Потом подумал и все же добавил: — Ну, и сайлентблоки до кучи.
— Беру, — небрежно объявил старший помощник, после чего обошел машину, уселся на пассажирском сидении, отсчитал из кучи пятитысячных пятьдесят шесть купюр и протянул угрюмому, который немедленно цепко их ухватил. — Заполни, — продолжил Денис, протягивая продавцу доверенность.
— Не-не-не! — замахал тот руками. При этом от купюр, развернувшихся веером, в салоне поднялся ощутимый ветер. — Ты там… — озвучивать свои предположения о характере будущей деятельности покупателя, несомненно связанной с криминалом и с безусловным использованием автомобиля в противоправных деяниях, он не стал, а ограничился неконкретным: — А мне потом!
В ответ, старший помощник молча положил на торпедо следующую купюру, а мужичок несогласно помотал головой. Что характерно, во время этой пантомимы, полученные денег, он из рук не выпустил, из чего Денис сделал вывод, что золотой ключик в очередной раз откроет ворота неприступной крепости. Сдался продавец на десятой итерации, когда старший помощник огорченно произнес сакраментальное:
— Ну, на нэт и суда нэт! — и сделал вид, что собирается забрать деньги.
Судя по всему, мысли сходятся не только у дураков, потому что хмурый мужик, на манер продавца хонды, тоже сфотографировал доверенность, чтобы продемонстрировать фото представителям правоохранительных органов, когда придут, но и этим он не ограничился, а еще сфоткал все страницы фальшивого паспорта Дениса, который тот ему любезно предоставил. Подстелив соломки, продавец повеселел и отправился восвояси с легким сердцем и улыбкой на устах — точно так же, как и старший помощник.
"Хорошо ауру видеть! — весело думал Денис, крутя баранку своего нового транспортного средства. — Такой аппарат даром взял!"
"Ну-у… у богатых свои законы…" — не поддержал его восторгов внутренний голос.