— Грамона давно знаешь? — бесцветным голосом, демонстрирующим, что разговор перешел в официальную плоскость, задал следующий вопрос старший помощник. Он все-таки взял себя в руки и думал о деле, а не о том, как спустить с "Алины" джинсы, посадить на кол… тьфу ты! — на колени, конечно же, на колени, и отъестествовать самым решительным образом, ну-у… или рачком-с… или еще как… — простор для фантазий имелся. Правда, проделал это не без труда. Но, нэт таких крэпостэй, каторых бы нэ взяли балшевики!
— Ну-у… лет сто — точно, — девушка подняла глаза вверх, как бы пытаясь вычислить точную цифру. — Всяко, не меньше! — улыбнулась она. Самое печальное было в том, что она не врала! В словах "Алины" не было ни грана лжи. И это обескураживало, мягко говоря. — Да скоро уже приедем, — она бросила на Дениса насмешливый взгляд, — сам и спросишь. У Грамона память хорошая, не то что моя — девичья, — похлопала глазками "Алина". — Он тебе точно скажет.
— Остановись! — приказал старший помощник тоном не терпящим возражений.
Никаких иллюзий Денис не питал и не надеялся, что "Алина" немедленно бросится выполнять приказ. Он предполагал, что принуждение девушки к миру… а может совсем даже и не девушки (в смысле возраста), может занять некоторое время, но на такую реакцию на свои слова старший помощник никак не рассчитывал. "Алина" расхохоталась:
— А умных и решительных парней я люблю еще больше! Милый! — воркующим голосом продолжила она: — Прикажи еще что-нибудь! Это так заводит!
"Хватит уговоров! — решил Денис. — Пора делать физическое замечание!"
"Правильно!" — немедленно поддержал внутренний голос.
Но, заниматься рукоприкладством по отношению к симпатичной девушке, да и вообще — к женщине любого вида и возраста, старшему помощнику было как-то не с руки. Претило ему это. Ничего не попишешь — интеллигентское чистоплюйство. Недаром Владимир Ильич называл интеллигенцию гнилой — видать знал о чем говорил. Поэтому, начал Денис издалека — попытался с помощью "длинной руки" нажать на тормоз. Хрен! С тем же успехом можно было бы попытаться убрать луну с неба.
Ну, раз так — ничего не поделаешь, если не работает "длинная рука", придется пользоваться обычной. Вздохнув, старший помощник потянулся к горлу чертовой красотки. Он вполне логично полагал, что человек, которого берут за горло, становится гораздо более сговорчивым, чем человек, не испытывающий подобных ощущений. И тут же выяснилась одна очень неприятная вещь — он не потянулся к горлу "Алины", он хотел потянуться. И не смог! Как говорится: почувствуйте разницу.
В критических ситуациях человек или впадает в панику, или в ступор, или же его мозг начинает работать со скоростью суперкомпьютера, причем не нашего — земного суперкомпьютера, а суперкомпьютера какой-нибудь сверхцивилизации, обогнавшей нашу в развитии на многие тысячи, если не миллионы лет. Да и тело начинает творить чудеса: молоденькая мамаша приподнимает грузовик, чтобы извлечь из-под него коляску с младенцем, а старая бабка во время пожара вытаскивает на улицу сундук, который потом с огромным трудом возвращают на место четверо здоровых мужиков.
Так вот… честно признаемся — никаких суперспособностей ни старший помощник в целом, ни его мозг в частности, не проявили, а банально запаниковали! С другой стороны, а кто бы не запаниковал, ощутив, что тело, такое сильное, накаченное, молодое и спортивное, тебя не слушается!?! Кто бы не запаниковал, ощутив, что парализован!?! Вот только что — мгновение назад был нормальным человеком, а сейчас — паралитик! Но, к чести Дениса, паниковал он не очень долго, а если быть объективными и беспристрастными, то совсем недолго, после чего начал думать.
Первой связной мыслью, которая пришла ему в голову после прекращения паники, была: "Гипноз!". Это многое объясняло, а если учесть, что мог быть применен не просто гипноз, а гипноз плюс магия, то такое предположение объясняло практически все. Правда, легче от этого осознания не стало. Что толку понимать, что на тебе надеты наручники, если снять их не представляется возможным? Как правильно отмечено: многие знания — многие печали.