— Я подозреваю, что ты причастен к гибели серебряного Искусника Бронка Годжера, — сухо объявил Транх. — Я вынужден тебя задержать и доставить в отделение Охраны Покоя для допроса с участием менталиста. — Сделав это заявление, младший хранитель покоя выдержал паузу и продолжил: — Если твоя вина не будет выявлена, ты будешь отпущен с извинениями.
— Я. Его. Не. Убивал. — Бесстрастно и четко выговорил Денис, одновременно с этим начиная медленно сдвигать точку сборки, как бы намекая, что терпение его не беспредельно, а сидящий перед ним Искусник отнюдь не бессмертный.
— Это надо проверить, — внешне невозмутимо, но, в душе заметно нервничая, сообщил младший хранитель покоя, прикидывая при этом — стоит уже шарахнуть в Арамиса файерболом, или еще рано. А если шарахнешь, как оправдываться перед начальством за обгорелый труп? Никаких объективных доказательств вины подозреваемого не было, а интуицию к делу не пришьешь. Если бы дело происходило в нижнем городе, то и проблем бы не было, но, к сожалению, они сидели в «Трезубце Речного Кроля» в Золотом Городе, а вокруг было полно свидетелей. Причем, уважаемых свидетелей, к голосу которых начальство прислушается. — Нужно использовать менталиста, — продолжил Транх гнуть свою линию.
— Может не стоит так усложнять? — приятно улыбнулся Денис. Когда тебя переполняет ненависть, такая улыбка дорогого стоит и дается с огромным трудом, но, он сумел. — Я предлагаю договориться и моя благодарность не будет иметь границ в пределах разумного! — улыбка старшего помощника стала еще шире.
— Предлагаешь взятку? — поднял бровь младший хранитель покоя.
Старшему помощнику очень хотелось выкрикнуть, что — «Да! — предлагаю тебе, менту позорному, взятку, какие ты берешь каждый день, и не по одной!» — но, такой ответ опять-таки вел к четырем трупам и бегству из Ругаза, а этого — имеется в виду бегство, Денису очень хотел избежать. Трупы — черт с ними, а вот пропускать Турнир чрезвычайно не хотелось. Нужно было дать Транху возможность сохранить лицо.
— Взятка, — издалека, словно поручик Ржевский, предложивший корнету Оболенскому поцеловать его в затылок, начал старший помощник, — это принимаемые должностным лицом материальные ценности за действия либо бездействие в интересах взяткодателя, которые должностное лицо имеет право, либо обязано совершить, с целью ускорить решение вопроса или решить его в положительном ключе, либо за совершение незаконных действий, то есть действий или бездействия, которые это лицо не может или не должно совершить в силу закона или своего служебного положения. — Феноменальная память Дениса и его знакомство с соответствующей статьей из Википедии заставили глаза младшего хранителя покоя округлиться от изумления.
— Чего!?! — ошарашено уставился он на Арамиса.
Очень хотелось старшему помощнику ответить в стиле: «Чево расчевокался, гнида!?!», но, умный человек, если нужно, всегда может придержать характер, каким бы мерзопакостным тот ни был. Поэтому Денис, с любезной улыбкой, пояснил:
— Какая может быть взятка, если ты ничего не нарушаешь? Множество людей видело, что я ушел из гостиницы до инцидента, а вернулся после. Моя невиновность очевидна, а деньги так… — дружеский подарок, за потраченное время. — От ненависти к Транху, который имел все возможности нарушить его планы, и к себе, за то, что плясал с бубном перед этим надменным ментом, у старшего помощника зубы сводило, но, он держался. В этом ему, кроме стальной силы воли, помогало гениальное напутствие: «Денег нет, но, вы держитесь!»
— И все же, нужен допрос в присутствии менталиста, — проявил баранье упрямство младший хранитель покоя. Это стало последней каплей переполнившей чашу терпения Дениса.
«Все! Хватит метать бисер перед свиньями!» — мгновенно успокоился старший помощник — кратер вулкана, готового к извержению, превратился в ледяное озеро. Смысла придуриваться больше не было, а значит исчезла причина для злости — теперь, или он сумеет как-то запугать гадов и они от него отстанут, или он замочит их, к чертовой матери, прямо в ресторане и уйдет.
— Ты что — серьезно думаешь, что я позволю копаться в своих мозгах твоим придуркам? — презрительно вздернул бровь Денис.