Подобные умонастроения возникли у Дениса не на почве оголтелого сексизма и мужского шовинизма — та же Юлька, к примеру, была вполне себе умной, хоть и красивой, или Полина, или Айшат, да и многие другие его знакомые девушки, а по вполне конкретной причине — текст записки гласил: «Гончарная улица, третий дом от моста». Но, таких домов четыре — два с одной стороны моста и два с другой!
И это только в том случае, что вышеупомянутая Гончарная улица пересекает только одну водную артерию, а не две, или больше! Неужели нельзя было хоть как-то уточнить, ну-у… — с башенкой, там, или желтенький, или трехэтажный, или еще что. Однако, дареному коню в зубы не смотрят.
Расспрашивать всех встречных и поперечных, как пройти, старшему помощнику совершенно не хотелось, ибо такие расспросы оставляют информационный след, сравнимый с кильватерной струей супертанкера — не захочешь, да заметишь, а конспирация стала вторым именем Дениса, поэтому, перед тем, как выйти из гостиницы, он поднялся в номер, извлек из Торбы Архата Атлас Декхарта и принялся его изучать.
Ну, что можно сказать по поводу Атласа? — только одно — это вещь! Старший помощник нашел в нем не только карту Протектората Ругаз, не только подробную карту столицы Протектората, не только Гончарную улицу, не только злосчастный мост, оказавшийся единственным на всем ее протяжении, но и название речки, через которую он был переброшен — Бобрулька! Сориентировав местонахождение улицы относительно Площади и четко осознав, как туда добраться, Денис покинул «Трезубец Речного Властелина».
Все знают, что несовершенство российских законов компенсируется необязательностью их исполнения, но вот то, что эта максима является лишь частным случаем гораздо более общего закона, причем, скорее всего — закона природы, догадываются очень немногие прошаренные личности. Это закон частичной и необязательной компенсации. Суть его, если выжать всю воду и сформулировать простым, неюридическим языком, сводится к тому, что если тебе жизнь где-то что-то недодаст, то не исключено, что где-то что-то и передаст. Но, не обязательно.
Не успел старший помощник определиться с какого из двух строений — более-менее приличного двухэтажного, стоящего слева, или же покосившегося одноэтажного, с правой руки, начать подомовой обход, как к нему подскочил маленький, бедно одетый мальчишка лет десяти-одиннадцати, выскочивший из переулка, как черт из табакерки.
Серые, не по детски серьезные глаза пацана оценивающе уставились на Дениса, после чего воцарилось настороженное молчание, продлившееся несколько мгновений, во время которого малец, скорее всего, проводил сверку имеющегося образа со словесным описанием. Придя к выводу, что изображение и описание, в первом приближении, соответствуют друг другу, парень нарушил молчание:
— Ты Арамис? — хмуро поинтересовался он, опустив, как ненужные всякие там: «многоуважаемый», «потерявший» и прочие «вышестоящий». Причем сделал это, как явственно почувствовал старший помощник не для того, чтобы оскорбить, а из природного нонконформизма.
Денис знавал людей такого склада и относился к ним с уважением. Один его студенческий знакомый, общаясь с сокурсниками, в среде которых матерки звучали не так часто, как на стройке, конечно же, но достаточно часто, изъяснялся лишь высоким штилем, как на придворных балах пушкинской эпохи.
В то же самое время, коммуницируя с парой-тройкой барышень, позиционирующих себя девушками из высшего общества и принципиально неприемлющих обсценную лексику, загибал такие коленца, что у девушек уши сворачивались в трубочки, а от горящих щек можно было прикуривать. И что интересно, в обеих стратах молчаливо признавали его право вести себя так, как он считает нужным, хотя кому другому такое поведение — имеется в виду компания из «высшего общества», с рук бы не сошло.
— Культурные люди сначала представляются, а потом задают вопросы, — старший помощник счел своим долгом заняться… не то, чтобы воспитанием подрастающего поколения, а скажем так — доведением до его сведения элементарных норм общения в приличном обществе.
— Тебя Джола интересует? — не обращая ни малейшего внимания на педагогические потуги Дениса, продолжил общение в своем стиле юный нонконформист.
— Ты кто такой?! — продолжил гнуть свою линю старший помощник, но, как показали дальнейшие действия пацана, безуспешно.
— Не интересуют и не надо, — мрачно констатировал мальчишка, развернулся и сделал шаг назад.