Обычно, маленький Дениска, если ему что-то было непонятно, немедленно обращался с соответствующим вопросом к маме, или к папе, но, в этот раз он ничего ни у кого спрашивать не стал — то ли сработала хваленая интуиция старшего помощника, которой он, очевидно, обладал с детства, то ли еще что, но, никаких вопросов задано не было. А всплыл этот разговор в памяти Дениса, когда он уже значительно повзрослел и смог самостоятельно разобраться в том, о чем там шла речь. С тех пор термин «амортизатор» был принят старшим помощником на вооружение, чем и воспользовался внутренний голос.
«С амортизатором!» — мысленно махнул рукой Денис и подмигнул крутившейся неподалеку официантке, которая прекрасно поняла намек.
Никогда не замечали, что если тереть спинку не жесткой мочалкой, а упругой женской грудью, то качество помывки значительно выше? Не замечали? — обратите внимание, да и вообще будьте повнимательнее к окружающему миру — в нем масса парадоксальных вещей. А вот старший помощник прекрасно знал о такой особенности женской груди, чем и воспользовался и нисколько не пожалел об отсутствии мочалки.
Глава 17
Брат-некромант не понравился У-Вею с первого взгляда и похоже, это чувство было взаимным. Цей-Па с почтением, чуть ли не открыв рот от восхищения, смотрел на начальника Наказующих — сурового брата-командира Ле-Гина, с уважением на рядовых братьев Наказующих, а на брата-проводника У-Вея, как на пустое место. Мимо смотрел, гаденыш, всем своим видом демонстрируя неуважение.
Но, с другой стороны, а с какого перепугу уважать бледное, похожее на привидение существо, непрерывно блюющее за борт «Летучей рыбы». Простые матросики и те поглядывали на У-Вея презрительно. Правда, когда он не видел. И честно говоря, такое поведение Проводника подрывало престиж Школы Духа, так что и самому себе каноник был противен, но, против природы не попрешь. Если на Батране и существовали средства от морской болезни, то У-Вей их, к собственному сожалению, не знал, из-за чего и страдал.
Но, все на свете имеет свой конец, закончилась и «морская прогулка». «Летучая рыба» ошвартовалась в гавани Иштаила — крупного портового города Протектората Брасар, граничащего с Протекторатом Ругаз. Если быть предельно точным в дефинициях, то Иштаил был не просто крупным, а самым крупным портом на северном побережье Протекторатов. Через него шла львиная доля торговли с Далекими Островами.
— Сцеди свою жидкую кровь на тарелку и погнали! — весело распорядился некромант, как только сводный отряд сошел на берег. Распорядился не имея на то никаких полномочий, а просто из любви к искусству, чтобы посильней досадить канонику.
Чем была вызвана такая неприязнь между братьями было непонятно — увиделись впервые на борту «Летучей рыбы», до этого не пересекались, на любимые мозоли друг дружке не наступали, а вражда возникла с первого взгляда. Как любовь, только наоборот.
Эту вражду можно было погасить в зародыше, но, командир Наказующих, являющийся одновременно командиром отряда, повел себя неправильно — вместо того, чтобы сразу одернуть Цей-Па, как только тот проявил заносчивость по отношению к У-Вею, он предпочел в конфликт не вмешиваться. Сработал стереотип — среди боевиков было не принято впутывать начальство в разборки между бойцами и отцы командиры всегда смотрели сквозь пальцы на любые стычки между подчиненными — сами разберутся у кого яйца квадратнее, главное, чтобы один на один — этот негласный закон никто не нарушал — на уровне подсознания было вбито, с младых ногтей.
А и действительно — зачем беспокоить уважаемых людей, если первый же боевой выход расставит всё по своим местам в отрядной иерархии? Короче говоря, у боевиков впутывать в разборки начальство почиталось так же зазорно, как ябедничать в начальной школе, вот Ле-Гин, выросший в этой среде, и пропустил момент, когда можно было погасить разгорающийся пожар.
На лице У-Вея не дрогнул ни единый мускул — на слова некроманта он обратил внимания не больше, чем на собачий лай доносящийся издалека, зато на них отреагировал Ле-Гин, бросивший на Цей-Па недовольный взгляд — раздухарившийся некромант потерял берега и вторгся уже на территорию командира, что было чревато. Цей-Па мгновенно осознал ошибку и тут же сдал назад — испуганно втянул голову в плечи и сделал дурашливую рожу — мол, а чё? — я ничё! Но, в принципе, вопрос был задан правильный, хотя и не тем человеком и ответ на него нужно было получить. Не дождавшись никакой реакции от невозмутимого каноника, к У-Вею обратился уже сам командир: