— Жопа не слипнется в одну харю жрать, щенок? — хрипло поинтересовался Упырь, грозно нависая над старшим помощником. — Угости-ка правильного человека, — распорядился он, бесцеремонно усаживаясь напротив Дениса и протягивая длинные руки к мясу. Цвет ладоней и траурная канва под ногтями прозрачно намекали на то, что владелец конечностей с гигиеной особо на заморачивался, да и апологетом ЗОЖ вряд ли являлся.
"Даже рук не помыл, — грустно подумал старший помощник. — Куда мир катится…"
Денис прекрасно знал, что продовольственное изобилие на одном, отдельно взятом столе, непременно вызовет завистливые взгляды со стороны менее изобильных мест. Тут уж ничего не поделаешь — это закон природы — если у тебя есть что-то более хорошее, чем у окружающих, начиная с жены и заканчивая машиной, или же наоборот — начиная с машины и заканчивая женой — смотря какие у кого приоритеты, ты непременно вызовешь зависть как у друзей, так и у недругов, не говоря уже про незнакомых людей. Знал все это Денис, но, как уже упоминалось выше, очень сильно хотелось вкусненького после испытанных невзгод — компенсации, так сказать, за страдания. Очень уж была охота побаловать себя любимого.
Поэтому, разумеется, подход к столу худого типа с мерзкой харей, неожиданностью для старшего помощника не стал. Ждал он чего-то такого, да и отслеживал весь ход дискуссии о попранной справедливости и необходимости ее восстановления. Немного огорчало Дениса только то, что вряд ли его посещение "Тунца и барашка" пройдет незаметно и не оставит никакого всплеска в информационном поле. Оставит, к сожалению. Но, знал старший помощник на что шел и особых иллюзий на этот счет не строил изначально, хотя и надеялся в глубине души. Надежды, как известно, юношей питают, а так как девушкой старший помощник никоим образом не был, то и питал немножко. Капельку. Да и умирает она последней, так что имел право.
"Ты же хотел быть тише воды и ниже травы! — глумливо ухмыльнулся внутренний голос. — Надо было заказать перловую кашу со шкварками и колодезную воду вместо пива!" — нравоучительно закончил он.
"Кашу со шкварками? — переспросил Денис. — А ты не помнишь, что подавальщица сказала?"
"Нет!" — голос был лаконичен.
"То есть, ты не помнишь, что она сказала, что в каше больше камешков, чем зерен?"
"Нет!" — продолжил упорствовать голос. И в принципе был прав. Если уж начал врать, то надо стоять на своем до конца. Как депутату на предвыборных дебатах. Хоть ссы в глаза — все божья роса!
"А про то, что она сказала, будто свиньи прежде чем пойти на шкварки не хрюкали, а лаяли и мяукали, тоже не помнишь?"
"Нет!"
"Ну, на нэт и суда нэт, — согласился старший помощник. — Но я хочу нормально поесть. Имею право!"
В ответ голос буркнул что-то неразборчивое, но внятных аргументов против приводить не стал, на чем дискуссия и завершилась.
Позволять кому-либо дотрагиваться до своей еды, а тем более грязными руками, Денис не собирался ни в коем случае, поэтому он прихватил руку незваного гостя "длинной рукой" и скомандовал Небесному Волку:
"Прижми-ка гада, но аккуратно! Нам тут трупы не нужны…"
"Исполнено, господин!" — через мгновение доложил Волк.
— А теперь слушай сюда, пидор гнойный, — улыбнулся старший помощник Упырю, медленно сдвигая точку сборки в положение "Смерть". — Ты хотел, чтобы я тебя угостил? Так я угощу… — прищурился Денис, — сталью в брюхо! У меня этого добра сколько хочешь! На всех хватит, — Денис бросил быстрый взгляд на товарищей Упыря, внимательно наблюдавших за происходящим. Сидели они довольно далеко, так что слышать ничего не могли, зато видели все прекрасно. — Но, я смотрю, ты совсем рамсы попутал. Ты хоть знаешь, на кого наехал, конь педальный?
От превращения юного пацана в посланца самой Госпожи Смерти, от его непонятных слов, от неодолимой силы, остановившей его руку и взявшей за горло, Упыря охватил животный ужас. Единственным его желанием было бежать, но сдвинуться с места Упырь не мог — крепко его держали, а страшный колдун продолжил:
— А поведай-ка мне, педрила паровозная, что ты своим дружкам-баранам скажешь, когда вернешься к ним за стол? Только учти, что в ваших общих интересах про меня забыть, потому что ежели сболтнете про меня кому, я вас всех хоть из-под воды, хоть из-под земли достану и яйца медленно откручу. Примерно таким вот образом, — Денис зло ощерился, раздвоил "длинную руку", взял Упыря за причинное место и начиная медленно крутить.
От всех этих манипуляций Упырь стал бледным, как полотно, а по его уродливому лицу стали скатываться крупные капли пота, грязные и вонючие. Терпеть далее подобное безобразие было мягко говоря — сложно, но дело следовало довести до конца.
— Слушаю, — распорядился старший помощник, одновременно давая команду Волку ослабить хватку, чтобы незваный гость мог говорить.
— Скажу, что ты цуг-Искусник, — мгновенно отрапортовал Упырь, как только смог сделать полноценный вдох.
"Ну, это полный пиздец, — грустно вдохнул внутренний голос. — Прошу простить за слово полный…"
"Да уж… — печально согласился Денис. — За что боролись, на то и напоролись…"
"Следаки за такое сразу ухватятся! — выразил общее мнение внутренний голос. — Пусть что-нибудь другое придумает!"
"Согласен!"
— Не пойдет, — нахмурился старший помощник, вгоняя Упыря в тоску. — Что еще можешь предложить?
— Ты наводчик морских! — тут же нашелся Упырь, подтверждая в очередной раз, что в критических ситуациях даже дурная голова начинает варить, как автоклав.
"Что за морские? — удивился голос, — и какой такой наводчик?"
"А ни один фиг? — мысленно пожал плечами Денис. — Главное, что для местных — это адекватное объяснение!"
"Думаю… — задумчиво протянул голос, — что это что-то связанное с контрабандой — не все же через таможню проводить!"
"Может и так, — согласился старший помощник. — Но, нам татарам все равно — лишь бы рот на замке держали!"
— Так и скажешь своим придуркам, — брезгливо распорядился старший помощник, одновременно снимая с Упыря все обременения — и с руки и с горла. — А теперь проваливай, пока цел! — Дважды повторять не пришлось. Как только Упырь почувствовал, что свободен, его как ветром сдуло.
А Денис включил дальнослышанье и немного послушал о чем говорят с Упырем его сподвижники, пославшие восстанавливать справедливость.
— Чой-то ты быстро наелся, Упырь! — насмешливо воскликнул щербатый мужичок, сидевший в торце стола — похоже, что неформальный, а может и формальный лидер преступного сообщества, сидящего за столом.
Его немудреная шутка была подхвачена дружным хохотом всего высокого собрания, что с вероятностью равной единице доказывало, что щербатый — начальник. Такой откровенный подхалимаж греет душу, но служит дурную службу, потому что начальник может действительно вообразить, что обладает чувством юмора и начнет шутить среди равных, или даже вышестоящих, в результате чего, вполне закономерно, приобретет репутацию дурака. А там недалеко и до потери должности.
— Не гомони, Баклан! — веско оборвал бенефис щербатого Упырь, явно демонстрируя, что он не последний человек в высоком собрании. — Парень из морских, знает Слово и предупредил, что если кто о нем вякнет на сторону, попишут всех.
Высказавшись, Упырь оглядел всех соратников угрюмым взглядом и вспыхнувшее было веселье увяло на корню. Больше ни единого слова о старшем помощнике сказано не было и ни единого взгляда в его строну не брошено. Похоже было на то, морских, кто бы они ни были, здесь уважают. Ну-у… или по крайней мере — боятся.
"А что за "Слово" такое?" — заинтересовался внутренний голос.
"Хэ Зэ" — лаконично отозвался Денис.
*****
— А щенок-то похоже с зубами… — задумчиво протянул Седой.
— Да, — согласился Рыжий Пес, — быстро он урода обломал.
— Не будем брать? — поднял бровь Жонглер.